Злые чары Синей Луны

Теоретически я буду только регентом, правя от имени Стефена, пока он не достигнет совершеннолетия, но все сводится к одному: я стану править здесь и снова сделаю королевство сильным.

— Народ никогда этого не примет, — сказал Чанс. — Он никогда не примет вас.

— Какой народ? — уточнил герцог. — Лесной народ, или иммигранты из Герцогства под горой, или редхартские общины? Они могли бы подняться в поддержку Харальда, героя Войны демонов, но не ради королевы-иностранки. В конечном итоге народ делает то, что ему говорит армия.

А армия следует за тем, кто главный. Такова ее работа. Разумеется, из моей армии придется вычистить определенные подрывные элементы, всегда найдутся дураки, которым не терпится попасть в герои или в мученики. Но мои наемники выполют их крайне эффективно. Несколько массовых публичных казней сделают мою позицию кристально ясной. А после этого для большинства людей все пойдет, как раньше, и они научатся делать то, что им говорит сильный король. Внесите ребенка.

Один из солдат подошел и встал рядом с герцогом.

В руках он держал спящего мальчика — крохотное тельце, завернутое в одеяло. Королева вскрикнула и привстала, узнав дитя.

— Стефен! Это мой сын! Что ты с ним сделал?

— Успокойся, дочь. И сядь. Ты же не хочешь, чтобы мои наемники занервничали, правда? Так-то лучше. С ребенком все в порядке. Неужели ты думаешь, я причиню вред собственному внуку? Ему просто дали конфетку, чтобы он поспал, пока все это не кончится.

— Но я оставила его под охраной!

— Человека, который стоит рядом со мной с моим внуком на руках, зовут Петля.

Он мой личный маг. Не то чтобы полноценный чародей, но изрядно подкованный. Я провел его сюда переодетым в солдатскую форму, и никто не заметил. Он убил твоих стражей одним-единственным заклятием и унес твоего сына. А теперь он охраняет Стефена от любой физической или магической попытки забрать его. Мальчик теперь мой, и я выращу своего внука настоящим королем. Истинным правителем Лесного королевства и Герцогства под горой, объединенных в великую страну.

— В воспитании дочерей ты не особенно преуспел, не так ли? — напомнила Калли. — И, в конце концов, все они обернулись против тебя. Что заставляет тебя думать, что с внуком ты справишься лучше?

— Я учился на собственных ошибках, — ответил герцог. Он холодно посмотрел на Фелицию. — Ты оказалась неспособна защитить Стефена; это само по себе является достаточным доказательством твоей непригодности на роль королевы.