Зимнее чудо для Снежного лорда

Обложка была мягкой, а белая кожа – гладкой, вытертой, кое-где истончившейся до синевы. Названия и имени автора Лия не нашла, хотя и осмотрела обе стороны. Может, оно внутри? Всё равно какое-то время ей придётся посидеть здесь, книга скрасит ожидание.

Если, конечно, она сможет ее прочитать.

Из всех письменных языков Лия знала только один – тот, которому научили родители. В Римарсе он оказался не нужен, там считалось, что женщине неприлично уметь читать и писать. Ее дело – рожать, следить за хозяйством и ублажать мужа.

С некоторым волнением Лия открыла книгу. Страницы внутри были старыми, потемневшими от времени, а кое-где даже сморщившимися, будто на них попала влага. И их сверху донизу покрывал мелкий убористый почерк.

От страницы к странице почерк менялся. То становился отрывистым, нервным, словно автор злился. И тогда строчки прыгали, наползая друг на друга. То тянулся искусной вязью, неспешной, похожей на филигранный узор из точек и завитушек.

И всё равно текст был разборчивым.

Только этот язык Лия не знала.

Она уже собиралась отложить книгу, как строчки перед глазами поплыли. Будто что-то попало в глаз.

Лия протерла глаза. Но рябь только усилилась. Буквы запрыгали и поплыли.

Не веря своим глазам, Лия смотрела, как меняется текст. Прежде непонятный, он вдруг начал обретать смысл.

– К-как? – выдохнула она."

"Потерла пальцем страницу, но та на ощупь ничем не отличалась от обычной бумаги. Только текст на ней теперь стал понятным.

С замиранием сердца Лия прочла несколько строк.

Хозяина замка?

Наверное, стоит закрыть книгу и положить на место, пока никто не застукал за изучением чужих тайн.

Она уже собралась поступить именно так, но взгляд наткнулся на несколько слов, от которых кровь застучала в ушах.

Между строчек мелькнуло знакомое имя.

“Амия…”

“Моя милая Амия… Я старался быть нежным с тобой…”

Руки дрогнули. Книга выпала и с глухим стуком упала на пол.

Лия невидящим взглядом уставилась на страницы.

Неужели это то, о чем она думает?

Снежный лорд писал о её предшественнице. Дочке пекаря, которую выбрал сто лет назад.

Не в силах поверить в это, но так же не в силах бросить все и уйти, Лия снова схватила книгу. Перелистнула несколько страниц. Нашла то, что сочла началом истории, столь взволновавшей её. Жадным взглядом впилась в нервные строчки и принялась читать.

7

…“Время приближается. С каждым днём я всё больше ненавижу свою участь.