Жизнь за жильё. Книга вторая

Менделеева по специальности «Аналитическая химия» и получил профессию техника-технолога четвёртого разряда.

Свою первую рюмку водки студент Ваня Шильд выпил довольно поздно — в шестнадцать лет, на втором курсе техникума вместе с двумя друзьями прямо перед демонстрацией трудящихся в день Великой Октябрьской революции. Опытные сокурсники предложили Ване сообразить на троих с единственной благой целью — чтобы веселей держать знамёна, кричать «Ура» перед трибуной и не замёрзнуть под пронизывающим осенним ветром с Финского залива.

Пили, расположившись на старом токарном станке, в тёмном пыльном закутке в мастерских учебного заведения. Будущий технолог выпил первые в жизни пятьдесят грамм водки, закусил яблоком, и тут ему стало плохо. Два собутыльника стойко выдержали свои положенные сто пятьдесят грамм, от души посоветовали слабому товарищу научиться пить и оттащили парня в раздевалку, где уложили в самом дальнем углу, заботливо положив под голову Ванину куртку.

Всё бы закончилось тихо и мирно, но студент очнулся, вспомнил про всеобщую демонстрацию трудящихся, быстро вскочил и решил поддержать товарищей личным присутствием.

На шум прибежала гардеробщица и потребовала от студента убрать за собой. Может быть, этот печальный опыт первой рюмки и закончился бы уборкой в гардеробе, но, видимо, удача в этот красный день календаря оказалась не на стороне будущего техника-технолога четвёртого разряда.

Мимо проходил завхоз учреждения средне специального образования, упитанный мужчина небольшого роста, больше известный среди студентов как Миша-Боря. Завхоз Михаил Борисович Кац, пенсионер МВД и одновременно дальний родственник директора техникума оказался очень хозяйственным мужчиной, однако пользовался в учебном заведении дурной славой…

Все знали, что завхоз «стучал». Не в смысле — заколачивал гвозди в стены учебного заведения, как того требовала его должность, а совсем в другом смысле — у мужчины присутствовала нездоровая страсть к доносительству.

Сотрудник техникума, проходя мимо раздевалки, очень спешил выразить в едином строю свою солидарность со всем мировым пролетариатом; но, вдруг услышав шум и заметив в углу бутылку с легко узнаваемой этикеткой, решил вначале навести порядок во вверенном ему учреждении.