Журавль в небе

 — Ты это к чему говоришь? Зачем мне свое дело? Я же у тебя работаю! Или ты чем-то недоволен? Юрий Семенович, если что-то не так… Но ты же сам говоришь: специалист!

— Ну да, — спокойно ответил он и опять посмотрел на часы. — Специалист такого уровня, что вполне сможешь самостоятельно вести собственное дело. И очень успешно. Пойдем уже, чего ты окаменела? Я тебя домой подвезу, по дороге и поговорим.

Всей дороги было — семь минут, и за эти минуты он изложил свои соображения, план действий, всю ее дальнейшую жизнь так, будто все было давно обговорено, подписано и печатью прихлопнуто.

— Я все равно с этой недвижимостью сворачиваться хотел, — спокойно объяснил Юрий Семенович уже возле ее дома. — Слишком много времени отнимает, да и неинтересно мне уже. Я сейчас хочу одно новое дело раскрутить. Ты не сомневайся, никакой опасности нет, в опасном деле я бы тебя не оставил.

— Я не сомневаюсь, — начала было она."

"— Ну вот и хорошо, — перебил он энергично. — Вот и умница.

Она вышла из машины и долго стояла у подъезда, глядя в ту сторону, где давно скрылись габаритные огни автомобиля. Такое странное чувство: это уже было когда-то, за нее уже решали ее судьбу. Кажется, она тогда пыталась трепыхаться и делать вид, что право выбора за ней. Потому что была растеряна и встревожена. Сейчас она тоже растерянна — все-таки она так и не смогла до конца привыкнуть к его внезапным и категоричным заявкам, — но сейчас тревоги не было… Почти не было.

Только у нее не будет больше такого начальника. Он будет начальником у кого-то другого. У тех, кто будет раскручивать вместе с ним какое-то его новое дело. Почему он не пригласил ее? Грустно.

Натуська заметила ее грусть и растерянность, прицепилась, как репей: что случилось? Тамара сказала, что случилось, и Натуська кинулась звонить Анне и тете Лене, и все мигом собрались, и насыпались на Тамару с какими-то вопросами не по существу, восторженно орали, испуганно ахали и завидовали — все одновременно. И только Николай не поддался общей истерике, сидел, молча слушал, потом сказал:

— Это большой риск. И деньги большие.