Жестокий роман (СИ)

Марат скован по рукам и ногам. Обычаями. Традициями. Законами. Долгом. А этот… свободный.

— Выкладывай, — требует холодно. — Чего такого срочного нарыл?

— Здесь? — косматые брови взмывают вверх. — Подожди, сперва до дома доберемся, там и обсудим дела.

— Дом отступника, — цедит с ядовитым презрением. — Я порог не переступлю.

— Ну, вообще-то это квартира, и не только моя.

— Знаешь ведь наши правила.

— Знаю, — кивает. — Но ты уже нарушил их, приехав сюда.

Оборачивается всем корпусом ко мне, хватает за руку, сжимает мою ладонь.

— Джон, — полные губы растягиваются в широкой улыбке, обнажая идеально ровные белые зубы. — Программист.

— Программист? — переспрашиваю чисто автоматически.

— IT-специалист, — уточняет вкрадчиво. — Разбираю технику на запчасти.

Глядя на его громадную ручищу, стиснувшую мои пальцы, гораздо легче представить, как он разбирает людей. На запчасти. Раздирает на куски голыми руками.

— Приятно познакомиться, — улыбаюсь.

Он отпускает мою ладонь. Почти. Горящий взгляд черных глаз задерживается на кольце. Леденеет. Мужчина поглаживает драгоценность.

— Такая молодая и красивая, — произносит неожиданно холодно и поворачивается к Марату. — Придумал, как будешь ее убивать?

Содрогаюсь. Рефлекторно. Мрачная тень накрывает вязкой пеленой.

— Нам пора ехать, — Марат оставляет вопрос без ответа.

Джон отпускает меня.

Боже, и зачем он так представился? Уверена, его зовут как угодно, только не Джон.

Дьявольские правила. И что для этого необходимо нарушить? Какой закон преступил брат, который перестал быть братом?

— Сейчас ляльку встретим и поедем, — говорит он.

Ляльку? Он что, ребенка забрать должен?

Радостный визг буквально оглушает. Что-то проносится мимо меня. Точнее — кто-то. Совсем близко. И врезается прямо в нового знакомого.

Ох, ничего себе.

— Скучал? — раздается чарующий голос.

— Минута за год, — ухмыляется Джон. — Моя ж ты Ляля.

Да. Пожалуй, для ребенка эта девушка чересчур взрослая. И объятья у них явно недетские.

Даже завидую немного.

А Марат кривится. Брезгливо. Не одобряет проявления чувств в публичных местах. Признаюсь, я сама подобное не слишком одобряла. Но эта пара смотрится до того гармонично, что их нереально осудить.