Жестокий роман. После (СИ)

Что угодно связанной с привычной для меня сферой интересов.

Но нет. Нихуя. Этот чудак предлагал ебучие книги.

И опять его взгляд не выражал никакой насмешки. Долгий. Серьезный. Латинос всем своим видом показывал, это не розыгрыш. Ну охуеть, конечно.

Я глянул на книгу, которая лежала сверху. Ари… чего, бля?

— Аристотель, — заявил латинос. — Метафизика. Риторика. Политика. Поэтика. Мы начнем с базы. Первое прочтение тебе ничего не даст. Но без него не обойтись.

Ебануться. Ублюдок продолжал сыпать заумными фразами, а я из всего понял только “политика”.

— Мы поработаем над твоим английским, — пообещал латинос. — Столько лет провел в Штатах, а от твоего акцента уши режет.

— Тормози.

Уебок выгнул бровь.

— Один вопрос, — я оскалился. — На хуя мне все это?

Латинос молчал.

— Политика-хуитика. Ари, блять, стофель. Или как там его? Короче, я без понятия какую игру ты ведешь.

— Ты когда-нибудь слышал об Александре Македонском?

— Кино видел.

— Это великий полководец. Завоеватель. И знаешь, у кого он проходил обучение? Аристотель стал его учителем, — латинос взял книгу так, будто дотронулся до священной реликвии.

А я вспомнил своего покойного папашу. Тот с похожим видом перебирал всякие религиозные трактаты. Только никогда ничего по факту не чтил. Не было у него настоящей веры. Мой отец оказался полон дерьма.

— Когда Аристотель написал эту книгу, каждый получил возможность прикоснуться к тайнам его учения.

В точку. Я нихуя сейчас не догонял, куда этот уебок клонит.

— Книги открывают дорогу. И только от тебя самого зависит, какие знания ты на ней приобретешь. Первый шаг — увидеть путь. Второй — взять контроль над собой.

— Этот твой Александр умер.

— Каждый из нас не лишен недостатков.

Латинос вернул книгу обратно.

— На прочтение у тебя неделя, — прибавил он. — Ты получил распределение для работы в библиотеке, так что никто не станет тебя отвлекать. Изучай материал. Кроме трудов Аристотеля, там есть и другие работы.

Охуеть.