Жестокий герой

Кости вправить.

- Надеюсь, опера настроит тебя на более миролюбивый лад.

Мы проходим дальше, занимаем свои места. Вскоре начинается спектакль, и мои мысли полностью поглощает музыка.

Текст оперы отображается на узкой полоске экрана. Прямо на переднем сиденье идет трансляция слов в режиме реального времени. Можно выбрать итальянскую версию, переключить на английский перевод.

Я просто слушаю. Не хочу отвлекаться. Переношусь в другую реальность. Сама не замечаю, как слезы наворачиваются на глаза, настолько пронзительное исполнение разыгрывается на сцене.

- Ну как? - спрашиваю. - Тебе понравилось?

- Ты чего, — хмуро сдвигает брови. - Ревешь?

- Было очень сильно, — закусываю губу, смахиваю слезы тыльной стороной ладони и улыбаюсь. - Но это ведь хорошие слезы.

- Дерьмо, - заключает мрачно. - Знал бы — не приводил сюда. Гребаная опера тебя довела.

- Все нормально, — отмахиваюсь. — Честно. Тут наоборот безумно хорошо, если до слез трогает.

- Понял я эти сюжеты, - кивает. - Опять куча трупов под конец.

- Не совсем, - отвечаю с нервным смешком. - Героиня считала героя погибшим, ей пришлось выйти замуж за его врага, но вот ее любимый возвращается.

- Я в курсе, - заявляет Тимур. - Херня.

- Почему? Сложилось так, что...

- Опять мужик свою бабу проебал.

- Она любит его.

- А трахается с другим.

- Исполняет супружеский долг. Ее принудили к этому союзу, убедили, что любимый мужчина погиб, нужно было защитить отца, которого грозились казнить, поэтому она согласилась на брак.

- Ясно. Не мужик. Размазня.

- Кто?

- Да оба кадра. Что муж - лошара, что пират - дебил. Один не удержал любимую женщину. Другой греботни ей в уши полил, иначе бы ни черта вообще не получил. Оба слабаки.

- Твой подход к анализу истории впечатляет, - выдаю я.

За этой милой беседой мы добираемся до буфета. Голода не чувствую, но здесь тянет изучить каждый угол, исследовать со всех сторон, надежно запечатлеть в памяти.

Встречаюсь взглядом с неизвестным мужчиной. Сердце пропускает удар. Этот человек улыбается. Как-то странно. Криво. Поднимает бокал шампанского, будто салютует.

Я напрягаюсь. Разве мы знакомы? Откуда? Осознание накатывает тяжелой волной, заставляет внутренности болезненно сжаться. Не сразу, однако я вспоминаю.

- Артист, - мой голос предательски срывается. — Это же Артист, да? Вот там, возле стойки.