Жестокий бог

Эмилия объясняет это тем, что я маленькая, поэтому все так отчетливо видно. Я чувствую, как Эмилия внимательна ко мне, и это напоминает о маме, в которой мы с Поппи очень нуждались в детстве.

Доктор смотрит на монитор и водит датчиком по моему животу. Мы все выжидающе смотрим на экран. Вон держит меня за руку.

– Напомни, сколько тебе лет? – спрашивает доктор, чтобы завязать беседу.

– Двадцать один, – отвечает Вон за меня, когда понимает, что я слишком ошеломлена радостью и гордостью.

Я чувствую, как его нога постукивает по полу.

– А что? – подозрительно спрашивает он.

– Насколько хорошо вы справляетесь с недосыпанием?

Мы с Воном обмениваемся удивленными взглядами.

– Довольно хорошо. Мы чутко спим. Кроме того, мама Вона обещала нам во всем помогать, и я беру отпуск на год после рождения малыша, – оживленно отвечаю я, оправляясь от первоначального шока. В любом случае я не могу понять ничего из того, что вижу на экране.

– Малышей. – Врач оборачивается и улыбается мне.

Я моргаю, глядя на нее.

– Прошу прощения?

– После рождения малышей. Миссис Асталис-Спенсер, у вас родятся близнецы. Я воспользуюсь помощью вашей свекрови и найму вам двух нянь на неполный рабочий день.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, хотя на самом деле не нахожу слов. У нас в семье не было близнецов, у Вона тоже. Мой муж подхватывает меня в воздух и целует прямо перед доктором.

Когда он опускает меня на пол и осыпает невесомыми поцелуями, я задыхаюсь от смеха.

– Еще не испугался? – ухмыляюсь я ему.

– Когда ты рядом со мной? – он усмехается в ответ. – Мне никогда не страшно.

КОНЕЦБлагодарности

Эта серия оказалась такой увлекательной. Я до конца не была уверена, стоит ли мне писать о детях Грешников, но как только я села и сделала это, то уже не могла представить, что истории Дарьи, Найта, Луны и Вона так и не увидят свет.

И я не сумела бы написать их без помощи следующих волшебников:

Спасибо моим замечательным редакторам Пейдж Марони Смит и Джессике Ройер Окен за то, что они такие невероятно талантливые и что настолько преданы своему делу. Особенно когда я становлюсь буквально одержимой каждым словом.