Жестокий бог

– У тебя есть девушка. – Папа сменил тему. – Разве она не его племянница? Это все усложнит.

– Мы не останемся вместе. – Я проглотил ком в горле. Это было бы ужасно неловко теперь, когда она знала о моих планах в отношении ее дяди.

Я выдал ей все свои секреты.

Я доверял ей тогда и доверяю ей сейчас.

Она никогда и никому не рассказывала о моем секрете. И, как оказалось, даже не знала, что видела тогда. Когда я рассказал ей о жестоком обращении Гарри со мной, она призналась, что увиденное ею было совершенно другим.

"«Я не видела голову Гарри под тобой. Я просто подумала, что это была девушка. Я ничего не знала об оральном сексе. Думала, ты просто молод, зол и делаешь то, чего не должен делать. Мне было жаль тебя. В тринадцать лет тебе не нужны секс, выпивка и минет, чтобы чувствовать. В тринадцать ты только учишься чувствовать. Это как учебная езда, понимаешь?»

Я ничего не знал. Гарри не дал мне шанса узнать, каково это – чувствовать.

– Кроме того… – я обошел папу, меняя тему разговора. – …откуда ты знаешь о ней?

– Найт отправил семейный бюллетень[61], – как ни в чем не бывало ответил он.

– Ублюдок, – одними губами произнес я.

– Следи за своим языком.

– Я говорю, как есть. Как ты думаешь, чем он занимается с Луной? Играет в покер? – Я плюхнулся на кровать, уставившись в потолок. Впервые за целую вечность я чувствовал себя настоящим подростком. Мой отец занимался моими делами, предлагая вытащить меня из дерьма, в которое я вляпался. У меня были проблемы с девушкой. Я шутил о сексе в аккаунте моего лучшего друга.

Папа стоял посреди комнаты, выглядя немного потерянным – на самом деле, впервые в жизни.

– Это необязательно должно так закончиться, Вон. Тебе не нужно ее терять. Тебе не нужно ничего терять.

– Это уже решенное дело, папа. Брось это.

– Сын…

Я повернулся, чтобы посмотреть на него.

– Что бы ты ни делал, не говори маме. Это уничтожит ее.

Он выдержал мой пристальный взгляд и серьезно кивнул. Он все понял. Понял, почему мне нужно сделать это самому.

– Не буду, – пообещал он.

– Чем это закончилось? – я моргнул.

Он поцеловал меня в лоб, как будто я был малышом, и улыбнулся.

– Убийством.