Жестокий бог

Я обнаружил, что стою за статуей Луизы Буржуа по несколько часов в день, ожидая Ленору, как какой-то бешеный фанат Джастина Бибера.

Конечно, у меня имелись на то свои причины. Во-первых, Ленора стала единственной, кто напомнил мне о существовании понятия «влюбленность», независимо от того, насколько я презирал это слово (или девушек). Во-вторых, я стал чувствовать себя собственником по отношению к ней, особенно теперь, когда она раздвинула ноги перед Рафферти Поупом, который, согласно слухам в Карлайле, работал над чертовски хорошей картиной.

Самое жалкое было то, что я хотел увидеть ее.

Ленора не хотела меня видеть. Но я, как известно, был совершенно не заинтересован в том, чего хотели люди. Я бы пришел к ней раньше, но не сделал этого, просто потому что меня не было в замке Карлайл."

"Вскоре после того, как я навестил своего маленького друга Гарри Фэрхерста, я оставил на столе Эдгара Асталиса письмо, в котором сообщал ему, что меня не будет до конца недели и я отлучаюсь на поиски вдохновения.

Что мне было нужно, так это выиграть время, пока я не полу деньги, которые Джейми выделил из моего трастового фонда. У меня было очень четкое представление о том, как я хотел использовать свое отсутствие в замке, также было важно, чтобы Фэрхерст считал, что в течение этого периода времени меня невозможно отследить.

Кроме того, мне следовало залечь на дно на случай, если парни в форме нанесут визит в замок Карлайл после того, что я провернул с любовником Фэрхерста. В последующие дни никто не подавал заявлений, но жизнь любила удивлять меня, особенно когда речь шла о Фэрхерсте.

Гарри не сообщал ни о каких пропавших вещах из своего дома. Должно быть, он ждал нашего давно назревшего разговора или разрабатывал какой-то план.

Теперь, когда я сделал то, что должен был, я хотел немного помучить Гарри, дав ему время понервничать до понедельника. Но находиться так долго от Леноры на расстоянии оказалось сложнее, чем я думал, поэтому сегодня – в пятницу – нам придется с ним встретиться.

Первым делом с утра я без стука распахнул дверь в кабинет Фэрхерста, направился прямо к столу и уселся в его кресло.