Жестокий бог

Что за неудача.

– Закрой рот, – рявкнула Поппи, хватая «Маргариту» и осушая ее одним глотком.

Эдгар почесал бороду, обдумывая ситуацию. Он весь день украшал комнату вместе с Поппи. Сказать, что он не выглядел счастливым, было бы преуменьшением целого тысячелетия. Я был удивлен, что из его ушей не валил дым.

Вечеринка должна была состояться во второй, меньшей кухне замка – заброшенной, которой никогда не пользовался персонал. Поппи и Эдгар проделали хорошую работу, украсив комнату. Повсюду были черные воздушные шары, перед дверью висела табличка «Ленни, с днем рождения», а также куча дерьмовой еды и алкоголь.

– Ты пыталась позвонить ей еще раз? – Эдгар нахмурился, глядя на свою старшую дочь и пробегая лапами по своим диким серебристым волосам.

– Я звоню каждые пять минут. – Поппи встала, взяла с подноса второй напиток и подняла его в шутливом приветствии, прежде чем осушить его по пути к раковине, где она избавилась от пластикового стаканчика.

– Сообщить им о чем? Она, наверное, целуется под деревом с Рафферти Поупом. Вот с кем она ушла сегодня утром. – Стальной голос раздался от двери, когда вошел Фэрхерст, держа в руках сумку из бутика, которая сама по себе выглядела дороже, чем какая-нибудь первоклассная недвижимость в моем районе.

Подарок Хорошей Девочки, без сомнения. Я огляделся. В углу комнаты была небольшая гора подарков.

Конечно, черт возьми.

– Мы знаем, что она с Раффом. Таков был план, но он никогда бы не увел ее вот так, – Поппи покачала головой.

– Лучше бы ему этого не делать, – пробормотал Эдгар себе под нос, жестом приглашая Поппи и Арабеллу подойти к нему, возможно, чтобы придумать план Б.

Фэрхерст схватил две девчачьи розовые «Маргариты» и направился ко мне, прислонившись плечом к стене, на которую я опирался.

– Фунт за твои мысли? – хрипло спросил он.

Хорошо бы смотрелось чучело из твоей головы, висящее над моим камином.

– Ты не можешь позволить себе мои мысли, – невозмутимо произнес я, вертя свой напиток в бокале.

– Не будь так уверен. У каждого есть своя цена.

– Ты говоришь, как настоящая шлюха. Неудивительно, что твоя карьера катится в тартарары.

– Всегда такой дерзкий. – Он усмехнулся.