Жестокий бог

В основном все совершеннолетние придурки, которые могли бы развлекаться друг с другом без опасения, что их бросят в тюрьму.

Именно тогда я увидел, как Арабелла выскальзывает из комнаты.

Из комнаты Эдгара.

Она закрыла дверь с тихим щелчком, опустила подбородок и покачала головой. Она выглядела отвратительно – усталой, взволнованной, с покрасневшими от слез глазами. Когда она заметила меня, на ее лице появилась медленная, стервозная ухмылка.

Она вытерла слезы со щек.

– Я думала, ты будешь искать меня, Спенс. – Она выставила одно бедро, положив руку на талию.

Я продолжал идти к комнате Лен, игнорируя Арабеллу. Она последовала за мной, преследуя меня по пятам, как отчаявшаяся чихуахуа, которой она и была. Хорошо, что у меня не было никакой привязанности к Леноре. Сообщение о том, что ее пятидесятилетний папаша спит с подростком, стало бы неловким началом для разговора.

А у нас их не было, слава богу.

Хотя я тоже не мог быть полностью уверен, что не скажу ей об этом. Кто, мать вашу, знал, что сорвется с моих губ, когда я встречу ее опять? Иногда мне хотелось погубить ее, иногда спасти, и в большинстве случаев я был равнодушен к ее существованию, за исключением того, что заставляло меня чувствовать ее глупое тело.

– Я говорила тебе, что всю мою одежду украли и сожгли на прошлой неделе? – Арабелла окликнула меня вслед.

Я знал. Я был единственным, кто нес за это ответственность. Арабелла, казалось, совершенно забыла, что в последний раз, когда я ее видел, она подожгла дом Леноры и оставила меня там, чтобы спасти ее. Я подумал, что это был бы хороший способ поздороваться, не видя ее лица.

– Чертовски жаль. – Я двигался намеренно быстро, чтобы ей было трудно поспевать за мной. – С другой стороны, большую часть времени ты раздеваешься и стоишь на коленях, так что, держу пари, никто этого не заметил.

– Ты такой забавный. – Она похлопала меня по плечу, все еще следуя за мной. – Где твоя комната? – задыхаясь, спросила она.

Всего секунду назад она плакала, но теперь выглядела как стремный солнечный шар. Я ненавидел бездушных, прилизанных девушек, которые пытались усидеть на двух стульях. Миновав комнату Лен, я направился к себе. Не хотел, чтобы Арабелла что-то знала о моих делах.