Жестокий бог

– Ты говоришь мне, что на кону твоя свобода, и думаешь, что я не позабочусь об этом сам?

– Именно это я и говорю.

– Дай мне поблажку, сынок.

Я заметил, что он не спросил меня, что я сделал. Это заставило мое сердце сильнее забиться в груди, и мне стало чертовски неловко.

Я покачал головой.

– Прости.

Он взял бокал, зажав его в руке так, что побелели костяшки пальцев.

– Я назову тебе имя моего человека. Ты можешь связаться с ним сам.

– Ты попросишь его раскрыть информацию. – Настала моя очередь скрестить ноги.

– Черт возьми, я так и сделаю. Ты мой сын, и твоя беда – моя беда.

– Не в этот раз.

Мы оба вскочили одновременно, хмуро глядя друг на друга, сжав кулаки.

Его бокал разбился об пол между нами, все еще наполовину полный. Наш язык тела отражался, как в зеркале. Папа первым сел обратно, делая успокаивающий вдох.

– Отлично. Он сделает это приоритетом. Я сам об этом позабочусь. Но если дерьмо выйдет из-под контроля, я ожидаю, что ты скажешь мне.

– Мне нужно твое слово. – Я остался стоять, глядя на него сверху вниз.

Он слегка кивнул мне.

– В письменном виде.

Он ухмыльнулся.

– Ты хочешь, чтобы я подписал обязательный контракт, предоставил тебе доступ к моему человеку, заплатил за это сомнительное удовольствие, но не задавал никаких вопросов о твоем ублюдке?

– Как всегда остроумно, пап.

– Ну, будь я проклят. – Он рассмеялся. – Ты мой сын.

– А разве были какие-то сомнения?

Мама вошла как по команде, сжимая коричневый пакет с сельдереем и морковью, выглядывающими наружу.

– Если бы были сомнения, были бы жертвы. – Папа начал разгружать ее продукты.

Они снова поцеловались. Мерзость. Я был готов к тому, что они вернутся в Америку и оставят меня разбираться со своим бардаком без их «Семейки Брейди»[46] на заднем плане.

– Вон! – Мама выскользнула из туфель, облизала большой палец и потерла им мою скулу, чтобы убрать следы каменной пыли, как будто мне было пять лет.

– Не голоден, – сказал я, проверяя время на своем телефоне. Черт. Уже девять вечера.

– Чепуха! Это быстро. – Мама бросилась к стойке, чтобы вымыть руки и порезать овощи.

– Я подвезу его, – вмешался папа. – У парня и так достаточно мозолей на руках.