Жестокий 3. Искупление

Основательно подошёл. Так основательно, что знает обо мне больше, чем я сама. Ещё один повод послать его куда подальше как можно вежливее и больше никогда не бегать ни на какие открытия. Чем меньше богатых, властных мужиков, чем меньше проблем. Самое страшное, что он знает, где я живу и о сыне… И в случае чего может надавить, запугать, шантажировать и кто знает, что ещё. Плохо. Очень плохо.

Имя я его, конечно же, запомнила. Уэйн. Уэйн Джон Диас.

– Не слишком ли много ненужной вам информации? Или вы решили на мне жениться? – отвечаю кратко, потому что сложно не признать, он всё-таки меня уделал.

И запугал. Хотя для последнего много труда не требуется, я и тени своей опасаюсь.

– Я всегда осторожно и внимательно подхожу к своей цели.

– И какая же у вас цель? – спрашиваю, сцепив пальцы в замок. Подсознательно хочется защититься от его пронизывающего взгляда. Что-то не так с этими глазами.

– Познакомиться с тобой поближе. Ты мне понравилась, – отвечает без запинки Диас.

– Странный способ.

– У меня не так много вариантов.

Это, – обводит взглядом пространство вокруг. – Один из них. Сюда не проскользнут папарацци и прочие.

Молчу. Пока логично.

– Боишься меня?

– Да, – киваю.

– Почему?

– Ты мне напоминаешь одного человека. Вернее, нелюдя.

– Вот как? – вздёргивает брови. – Думаешь, я тоже нелюдь?

– Я не знаю тебя, но…

– Но?

– Ты непростой человек.

– Ну, это верно. Непростой. А тебе хотелось бы простого? Это же скучно, – снова эта насмешка во взгляде, в то время, когда лицо остаётся серьёзным.

Где-то я уже такое видала. Вот же задница. Я хоть когда-нибудь перестану сравнивать других людей с Имраном?

– Мне хотелось бы тихого, семейного счастья со своим ребёнком и любимым человеком. И больше ничего. А свидания, развлечения – это не для меня.

– Ну а как ты найдёшь любимого человека? – опять наглая насмешка, и мне хочется послать его куда подальше.

– Он сам меня найдёт, – выдаю первую же пришедшую в голову пафосную глупость.

– Но ведь он захочет узнать тебя поближе.

Чтобы убедиться, что ты та самая. И ты тоже должна понять, твой это человек или нет. Я не прав?

Прав. Он, конечно же, прав. Только я до сих пор не понимаю смысл этого разговора.

– К чему это всё? – мои губы трогает вежливая, но холодная улыбка. – Эти разговоры о вечном и прекрасном? Почему со мной? С девушкой, которую ты хотел бы трахнуть раз, а может два, и забыть?

Теперь обе его брови взлетают вверх, а полные губы с приподнятыми уголками трогает усмешка.