Жест Лицедея (СИ)

Страх взял, что такой может ненароком перерезать мою хиленькую шейку. Да, кстати, поглядывали они на меня с нескрываемой улыбкой. Стебутся над самим графом Разумовским! Ох, мерзавцы!

Стрижку я заказал самую модную, и цирюльнику — пареньку вполне рязанской внешности — наказал:"

"— Сделай так, чтобы я стал красавчиком. Чтоб девочки за мной хвостом ходили.

— Семьдесят копеек, — робко произнес он, напуганный моими пожеланиями. Смотрел на меня он, конечно, ошарашено. Еще бы, какой-то дрыщ, явно младше его лет на пять, ведет себя борзо и, несомненно, при бабках.

— Валяй! Сделай возможное! Все возможное! — и мысленно добавил, а невозможное — уже мой удел. Не зря я постигаю магические науки.

Паренек действительно старался, стриг аккуратно, приглаживал, увлажнял, подравнивал. Ублажал морду каким-то кремом, брил редкую поросль. И вот вам — сусел красава лыбится в зеркало. В самом деле стал я чуть приятнее. С таким вряд ли кто пожелает в десна биться, но сильного отвращения уже не вызываю.

Я и представить не успел, как бы это глупо смотрелось со стороны, но как стоял, так и рухнул под кресло. Упал точно на мои состриженные волосенки. В этот момент прозвучали выстрелы:

— Бум! Бум! Дзынь! Шмяк!

Паренек-цирюльник упал рядом со мной. На нас посыпались куски разлетевшегося зеркала. Душно запахло парфюмом из разбитого флакона — ароматная жидкость стекала на меня.

— Живой? — я поднял голову.

— Не знаю… — цирюльник испуганно лупал бледными глазками.

— М-да, нехорошо вышло, — я приподнялся, понимая, что продолжения не будет. Не будет сейчас. А вот дальше… Это дурное предчувствие, будто за мной кто-то увязался и разлетевшееся от пуль зеркало, навевало дурные мысли: «А может сусел все-таки кому-то нужен? Вернее, не он сам, а его жизнь? Кто-то решил, отобрать ее?».