Жест Лицедея (СИ)

Почему бы не сделать человеку приятное, если он станет мне сейчас очень полезен. Заготовка должна сработать. Уже работала, судя по его реакциям.

— Дай просто воды, — охотно отозвался Бабаш Гасан.

— Мам, распорядись, пожалуйста. Наш ночной гость хочет пить, — я обернулся к Ирине.

И она, и Наташа были поражены происходящим, хотя беседа только начиналась. Мне следовало протопиться: «Откровения» действенны минут пять — десять, потом вероятность обмана возрастает по нарастающей.

— Сейчас водички принесут, — я снова повернулся к Кулиеву.

— В порту. У дверей в «Добрый капитан», — он даже изумился странности вопроса и, покосившись на Лаврика, от чего-то нахмурился и скривил рот. Затем повторил: — Шайтан, черт дери!

— Да, точно, точно. Память последнее время шалит. А как мы там встретимся, о чем со мной ты должен был говорить? Куда отвести? Что сделать? — проявил я любопытство, слушая перешептывание моих дам за спиной.

Он недолго молчал, поглядывая по сторонам, морща лоб. Потом выдал:

— Должен пообещать, что отведу тебя к девушке, которую ты любишь. Еще дать тебе пакет с грибами.

— Ах, ты скотина! — сердито прошипела позади Наташа.

Я затылком почувствовал ее злость. Откуда мне было знать, что у сусла имелись еще какие-то виды на женский пол? Это казалось бредом, но именно так озвучил Бабаш под действием «Откровения». Спросить его, что за девушка? Это важно для понимания ситуации в целом! С другой стороны сзади в трех шагах стоит Наташа, и при ее неадекватности можно отгрести по затылку чем-нибудь очень тяжелым.

— Напомни, какая еще там девушка? Я никого не люблю, кроме двух дорогих мне дам моей семьи.

— Такая девушка. Как можешь не помнить? — он искренне удивился. — Девушка, что в журнале на лошади.

— Ах ты просто про девушку на картинке, — этот скользкий вопрос я решил немного отодвинуть в сторону и переключил внимание на другое: — Дальше, что ты должен был предпринять по отношению ко мне?

— Зайти с тобой в «Веселый капитан», напоить зельем из склянки, чтоб ты уснул, — Бабаш завозился, наверное, пытаясь хоть как-то размять затекшие руки.

— Дальше! — настоял я.

— Я не хочу говорить! — его морда выражала мучение, он поморщился, но все же сказал: — Должен был, передать тебя человеку в серой рубашке с газетой «Знамя Сталина».