Сердце дракона. Том 8

Глава 725

Движения Проксимо выглядели несколько неестественно. Казалось, что он и вовсе практически не шевелит ступнями, а скользит по поверхности ступенек.

Копье же его было, разумеется, медленнее нежели оружие Эйнена, но намного более гибким.

Первый удар, несущий в себе мистерии Оружия в Сердце и энергию Рыцаря Духа, буквально раскалывающий камни под их ногами, в эти самые ноги и был направлен.

Хаджар машинально разорвал дистанцию. Но действовал он при этом абсолютно механически, забывая о том, что бьется с бойцом средней дистанции.

"В итоге, сбив равновесию Хаджару, Проксимо попросту надавил на основание копья правой рукой и то мгновенно изменило направление. Меньше удара сердца назад оно било в колено Хаджару, а в следующую секунду уже направилось в грудь.

Хаджар выставил перед собой жесткий блок, приготовился принять на плоскость клинка всю проникающую силу копья. Но Проксимо просто немного довернул рукой и копье вновь изменило траекторию.

Обогнув меч Хаджара, и протянувшись наконечником за его спину, копье древком врезалось в плечо Хаджару.

Древний, построивший это место, явно не рассчитывал, что здесь окажутся Рыцари Духа и сравнимые с ними по силе адепты.

Учитывая воспоминания первого из Дарханов, это звучало логично.

Хаджара оттолкнуло на несколько шагов, а Проксимо уже обернулся очередным шквалом ударов. Выпады копья сыпались с самых разных сторон.

Меч Хаджара сверкал с немыслимой скоростью.Но даже так, он не мог врываться из все сужающейся клетки бесконечных ударов.

Сам же, при этом, дотянуться лезвием до рук Проксимо, Хаджар не мог. Копейщик не выпускал его со средней дистанции. Не позволял разорвать пространство и использовать техники меча, но и пройти в ближний круг тоже не позволял.

Как бы Хаджар не относился к Проксимо раньше, тот показал себя не просто талантливым копейщиком, но и достаточно опытным.

Вот только там, где дворянин использовал опыт множества дуэлей и битв один на один, Хаджар обратился к памяти о многочисленных сражениях, где не было ни красоты, ни чести, ни стилей.

Лишь стремление убить противника, затем следующего, еще одного и так до тех пор, пока битва не закончится, а ты не останешься в живых.