Сердце дракона. Том 8

Он прекрасно понимал, что если бы не Прайс, возможно он сейчас бы здесь не сидел. Или бы здесь не сидел Эйнен.

– Тупым идиотом, – Тейя кинула чарку в костер и, обняв себя за колени, уставилась в пламя. – Знаешь, после того сражения на Императорском Тракте, от него только и разговоров было про удивительного Небесного Солдата из школы “Святого Неба”.

Хаджар взял еще одну чарку и протянул её девушке.

Какая это уже была? Седьмая или восьмая? Все предыдущие оказались там же, где и последняя – в костре. Вон, некоторое до сих пор горели и отказывались превращаться в угли.

– Все рассказывал о том, как ему довелось сразиться с достойным противником. Рассказывал о странном мече и технике, которая его поразила. Хаджар Дархан, говорил он, человек с которым я хочу сразиться в честном поединке.

Хаджар отпил еще немного.

Воспоминания о Прайсе, которые он не трогал так давно, что уже почти смог похоронить в глубине сознания, вновь рвались на поверхность.

Хаджар, в своей жизни, не так уж часто бился плечом к плечу с тем, кому мог бы доверить свою спину.

– За Прайса Герана, – Хаджар поднял чарку над головой. – Человека чести.

– За моего старшего брата, – Тейя повторила жест собеседника и… собутыльника. –Наивного идиота.

Они замолчали.

Трещал костер.

Пели свои свирели ночные цикады. С ними соперничал треск сгорающих в костре поленьев. Порой ветер свистел среди редкой растительности пустошей.

А еще светила убывающая луна.

Такие ночи, почему-то, напоминало Хаджару о Море Песка. О его высоких, золотых волнах песка и, еще, о оазисе, в который направилась Аркемейя.

Странно, почему он вдруг вспомнил об этой девушке? Наполовину монстре, наполовину человеке…

– Как её зовут? – внезапно спросила Тейя.

– Кого? – не сразу понял Хаджар.

– Ту, о которой ты думаешь.

Хаджар промолчал.

Тейя снова отпила из чарки, а затем, кинув её в костер, банально взяла бурдюк с брагой за горлышко и сделала несколько крупных, журчащих глотков.

"– Мужчины, – на выдохе, утирая губы, произнесла она. – Стоит вам оказаться ночью, у костра, под звездами и с хорошим алкоголем, как вы тут же превращаетесь в романтиков.

– В романтиков?

– Ага. В жалких страдальцев, пускающих слюни по сердечным зазнобам.

– Смею тебя заверить, Тейя, та, о ком я вспомнил, не имеет никакого отношения к моему сердцу. Разве что только она попытается его вырвать.