Железное пламя

"

"Как, блядь, я собираюсь сохранить жизнь Вайоленс в этом дерьме первого года? Невозможно все время быть рядом, я же третьекурсник… Оглядев драконов, которые дарили печати своим всадникам, чтобы те могли использовать магию, я увидел Лиама. Мой приемный брат гордо стоял перед красным кинжалохвостом.

– Может, мне стоит перевести Лиама в ее отряд?

– Лиама? – переспросил Гаррик.

– Он лучший на первом курсе. – Я кивнул, наблюдая за радующимися первогодками. – Я учил его драться и точно знаю, что он способен ее защитить.

И он так же предан мне, как я ему.

– Или ты сначала дашь ей шанс сделать это самостоятельно. – Гаррик сложил руки на груди и бросил на меня косой взгляд.

Есть множество причин, по которым он прав. Возможно.

– Но если ты выберешь этот путь, тоже нормально. Лиам всем нравится, так что, надеюсь, и ей тоже понравится. Так ему будет легче ее охранять.

– Он ей понравится. – Во мне снова вспыхнуло какое-то неприятное чувство, скручиваясь в узел.

Гаррик усмехнулся:

– Не волнуйся. Он ее не трахнет.

Я очень пристально посмотрел на Гаррика:

– Почему меня должно волновать, что он может…

И тут слова замерли у меня на языке, потому что Аэтос подошел к Сорренгейл сзади и потянулся к ее спине. Этот засранец начал расшнуровывать ее доспехи. Его руки касались ее кожи. Я вдохнул через нос и выдохнул через рот, чтобы потушить быстро разгорающийся внутри яростный огонь.

– Расслабься, он просто поправляет шнуровку, – сказал Гаррик, и, даже не видя его лица, я понял, что он улыбается.

Сорренгейл развернулась в кольце рук Аэтоса, и он поднял ладони к ее лицу. Несомненно, чтобы порыться в ее воспоминаниях и проверить, действительно ли я вмешался.

– Ничего… Вот блядь. – Голос Гаррика упал до шепота, когда Аэтос склонил голову и поцеловал Сорренгейл.

По моим венам пробежал огонь, а вокруг меня сгустились тени, на секунду заслонив обзор. Даин, мать его, Аэтос прижался ртом к моей Вайоленс.

– Вот дерьмо… Что у тебя с лицом? – спросил Гаррик, и в его голосе все еще слышался смех.

– Я… – Я едва удержался, чтобы не пойти туда и не впечатать в рот Аэтоса кулак.