Железное пламя

– Что случилось?

– Как только атака схлынула, Ульцесу доставили послание, – сказала Мира. – Он был в Террии, это…

– Форпост на границе с Наваррой, – договорила я за нее, чтобы она поскорее перешла к сути.

– Мельгрен вызывает нас на встречу завтра. Он потребовал представителей движения – не больше двух меченых, – а также нас с тобой. – Мира мягко сжала мою руку. – Ты можешь отказаться. Ты должна отказаться.

– Зачем главнокомандующему наваррских сил понадобились кадет и лейтенант? – Я осеклась, бросив взгляд на помост, где Бреннан вел горячий и тихий разговор с остальной шестеркой.

– И если будет драка, мы знаем, что она кончится в его пользу. Иначе он бы нас не вызывал. Мельгрен уже предвидит исход.

Я вздохнула и добавила эту ситуацию в растущий список дел, с которыми предстояло срочно разобраться.

– Ты должна знать и еще кое-что, – сказала Сирена, достав кинжал и положив на ладонь. По мановению ее руки клинок приподнялся на пару дюймов и развернулся, подчиняясь указательному пальцу.

Малая магия, я этому научилась еще в прошлом году…

– Ты не потеряла магию. – От сделанного вывода у меня упало сердце и опустились плечи.

Сирена мрачно кивнула:

– Хоть я и рада, что мои силы на месте, но, увы, с твоими чарами что-то не так.

Ну, охуеть теперь.

Глава 57

День, когда Августин Мельгрен манифестировал свою печать, изменил войны королевства Наварра навсегда.

Полковник Льюис Маркем. Наварра, неотредактированная историяЯ уловила иронию в том, что встречу назначили в Альдибаине, как и в том, что это было уже мое второе посещение форпоста на краю Эсбенской горной гряды – и снова после того, как выяснилось, что Ксейден Риорсон скрывал от меня что-то важное.

Всю прошлую ночь я провела в библиотеке – пожалуй, это было в интересах всех, пока я панически барахталась в своих мыслях. Намерениях. Как бы это, сука, ни называлось.

Так что сегодня я была осоловелая и беспокойная, и у меня все еще было больше вопросов, чем ответов. Но, глядя, как на спине приземляющейся Сгаэль сидит Ксейден с напряженным суровым лицом, я понимала: его признание, хотел он того или нет, – высший знак доверия.

"И в этот раз я узнала не последняя. А первая. Может, я и полная дурочка, но почему-то это для меня было важно, хоть я еще и не успела сказать об этом ему… как и не успела допросить засранца, сколько же моих намерений он за это время считал.

Но я просто не знала, сколько во мне осталось сил для в-этот-раз-ов, как бы его ни любила.