Железное пламя

Но я не буду закрывать глаза на понесенные потери, будь то древние места обитания каждого конкретного драконьего рода или мирные жители, которые не пережили массовую миграцию, вызванную открытием границ Наварры… или погибли, когда мы их закрыли.

Майор Деандра Навин. Жертвоприношение драконов– Боди не может и дальше переносить маневры нашего отряда, иначе это заметит не только Варриш, – сообщила мне в среду Имоджен, пока мы в окружении моря черных мундиров шли по центральной лестнице на инструктаж.

– Тэйрн собирается на Эмпирей по поводу Андарны, но до тех пор, пока она не проснется от Сна-без-сновидений, все равно абсолютно ничего нельзя будет сделать.

Имоджен вздохнула:

– Как там дела с Ксейденом?

Я чуть не споткнулась о последнюю ступеньку.

– Ты хочешь поговорить о моих отношениях с Ксейденом сейчас?

– У тебя есть время, пока мы идем на инструктаж. – Она сморщилась, словно попробовала что-то кислое. – Так что, если тебе нужно… поговорить, это твой шанс. Я заметила, что ты по-прежнему отталкиваешь своих друзей, а это – ошибка.

Ну что ж, в таком случае…

– Во-первых, Ксейден велел мне держать дистанцию, если я не могу им врать. А во-вторых, учитывая наше ориентирование на местности, которое мы завалили, и график дежурств Ксейдена, мне кажется, что командование намеренно держит нас порознь. Нас так наказывают за то, что я не смогла привести Андарну. И пусть и в закодированном виде, но в том письме, которое Ксейден оставил на моей койке, он говорит то же самое.

Это письмо быстро стало моим самым любимым, потому что в нем он подробно рассказывал о том, какой была его жизнь до восстания.

– Это довольно… странно, – произнесла Имоджен, хмуря брови и изучая коридор на наличие угроз.

– Согласна. – Я тоже внимательно следила за каждой парой рук, которые могла видеть. – Слишком уж много подобных совпадений за последние две недели, чтобы они не были намеренными."

"– О нет, вот это-то я как раз отлично понимаю, – ответила Имоджен, мельком глянув на меня.

– Почему? На мой взгляд, это довольно… мило.

– Именно. С каких пор Ксейден вдруг стал таким милым и стал писать письма? – Она покачала головой. – Да он даже разговаривать не любит.