Железное пламя

Проклятье, да если бы меня сейчас вызвали вместо Слоун, я бы и то себя лучше чувствовала.

– Она победит, – искренне ответила я.

Я сложила и убрала в карман письмо, оставленное Ксейденом на моей кровати, – я перечитала его уже четыре раза. Тем временем на мат вышел Аарик. Я посмотрела по сторонам и заметила стоявшую вместе с первым отрядом Эйю. Я улыбнулась ей, она ответила мне тем же. С тех пор как она помогла мне после почти полного моего выгорания, у нас установились довольно странные отношения.

Оказалось, что Ксейден знает Эйю еще с тех пор, как им было по десять лет. Ее мать играла довольно активную роль в правительстве Тиррендора, занимая место в совете. А ведь при этом она была всадницей, что довольно необычно. На самом деле большинство аристократии предпочитало служить в пехоте, прямо как отец Ксейдена, потому что всадникам не рекомендовалось занимать места своих родителей. Мало того что офицеры пехоты могли обойтись всего несколькими годами службы, а мы служили всю жизнь, так еще и слишком много мощи в руках одного человека было способно напугать любого короля.

– Ты уже простила его за то, в чем он там тебе солгал? – Ри бросила многозначительный взгляд на мой карман, затем скрестила руки на груди и уставилась на парочку первогодков, толкающих друг друга у края мата. – Хватит страдать херней!

Они тут же прекратили.

– Впечатляет, – улыбнулась я, но улыбка быстро померкла.

– Сраные первогодки, – пробормотала Ри, затем взглянула на меня. – Верно подмечено. Но на этих выходных ты должна выкроить немного времени. Эй, Ридок уже говорил тебе, что вчера встретил Нолона?

– Он лишь сказал, что был вынужден отвести одного из первогодков в лазарет, – ответила я, вопросительно выгнув бровь.

– Тристена, – она кивнула, – это тот кучерявый, которому волосы вечно в глаза лезут.

– Да какая разница, как его зовут. Парень, который сломал предплечье. – Я не хотела знать их имена. Я уже чувствовала себя в ответе за Слоун, которая в тот момент как раз нервно раскачивалась из стороны в сторону, стоя у самого мата. Эмоционально привязываться к большему количеству первокурсников попросту безрассудно. – Ридок говорит, что Нолон смог заняться им только после обеда, а ведь в лазарете была лишь горстка других кадетов.