Железное пламя

Кельвин повернулся и пристально посмотрел на Ридока.

– Соблюдай иерархию. – Он постучал пальцем себе по плечу, где красовался вышитый треугольник под двумя дубовыми листьями.

– Да мне насрать на твою иерархию.

– Что, ты выше всякой там пехоты, да? – сердито спросил Кельвин.

– Строго говоря, когда мы летаем на драконах, да, мы выше пехоты, – кивнул Ридок. – А если ты спрашиваешь, лучше ли я тебя, то ответ, по-моему, очевиден: да."

"Вздохнув, я на всякий случай стала следить за руками Кельвина – вдруг он схватится за короткий меч, который висел у него на поясе.

А нас вытащили прямо из коридора, так что у Ридока с собой нет лука, который он предпочитает любому другому оружию. Да и у Сойера с Рианнон нет любимых мечей.

– Хватит его бесить, – сказала Рианнон, оглянувшись на Ридока, когда мы стали подниматься на очередной холм – может, с его вершины удастся что-то разглядеть, в отличие от предыдущего.

Ридок ухмыльнулся:

– Но это же так прикольно!

Ри приподняла одну бровь.

– Ладно, ладно. – Он поднял вверх руки. – Пусть и дальше пребывает в иллюзии о собственной значимости.

– А, то есть ей ты согласен подчиняться… – протянул Кельвин.

– Она – командир моего отряда. А ты – нет.

– То есть ты уважаешь только командиров всадников, – не унимался Придурок.

Аойфе что-то сердито черкала в своем блокноте.

– Да заткнись уже, Кельвин, – сказал кто-то позади меня с явным раздражением.

– Хочешь, чтобы я тебя уважал? Заслужи. – Ридок пожал плечами. – Пройди по парапету, преодолей Полосу, выживи в Молотьбе, и тогда мы будем на равных.

– Типа у нас в квадранте пехоты нет никакой похожей фигни? – возмутился кто-то из шедших сзади.

– Посмотрите на нее, – сказал Сойер, и я прямо почувствовала, как он указывает на меня. – Она установила связь не только с одним из самых огромных гребаных драконов на Континенте, но и с еще одним драконом.

Все кадеты вокруг нас замолчали. Даже Аойфе уставилась на меня, перестав записывать.

Как неловко. И к тому же это неправда. Никто из них не знает, с кем мы боремся на самом деле. А то, что я никому не говорю об этом… Это уже не вопрос моей безопасности, скорее напоминает преступное сокрытие важных фактов.