Жена лучшего друга

Не хочу, потому что это правда. Всё правда. Он молодой, я старше — классика жанра для тех, кому запрещено быть вместе, кого точно не поймут окружающие. Я не хочу слушать дальше. Мне уже больно. Уже невыносимо слышать то, что я и так знала.

— Мне? — она смотрит на меня, как на ненормальную. — Мне ничего не надо. Я хочу, чтобы вы отпустили моего сына. У него есть девушка, она беременная, а вы… вы просто его мимолётное влечение, помешательство. Не знаю, что он в вас нашёл. Вероятно, вы его обхаживаете, готовите, стираете и…

Дальше я уже не слушаю.

В голове вертится только «девушка» и «беременная». Набираю в лёгкие побольше воздуха и выдаю:

— Какая девушка?

— А вы не знали? — она говорит участливо, но я угадываю нотки фальши.

Конечно, я не знала. Более того, я даже не верила. Не хотела верить в то, что он мог вот так… ночью со мной, а днём… Нет, не думать. Это ложь! Ей просто не нравится то, что она видит, она просто не принимает того, что он со мной.

— Виктория, — пытается подойти ко мне, но я делаю шаг назад, упираясь во входные двери, которые успела закрыть после того, как она вошла.

 — У Артура есть девушка и, вполне вероятно, скоро будет свадьба. Её зовут Рита и буквально позавчера мы узнали, что она беременна. Неужели у вас хватит совести оставить ребёнка без отца? — да, она знает, куда давить. На что нажать, чтобы собеседник почувствовал вину, стал эдакой букашкой в большом мире.

Мама Артура говорит ещё что-то, пытается донести до меня свои мысли, поделиться соображениями, но я её не слышу.

В моей голове крутится имя «Рита» и слово «беременная», а в мыслях возникает воспоминание позавчерашнего вечера, когда он приехал нервным, даже повысил голос на меня. В мыслях сразу всплывает картина, где я вижу Риту, сидящую у Артура на коленях, мне мерещится их поцелуй, то, как она его обнимает, а его руки покоятся на её талии…

— С вами всё в порядке? — слышу женский голос и не сразу понимаю, что его мать всё ещё тут.

— Уходите, — еле слышно, но с ноткой уверенности говорю я.

Возможно, уверенность мне мерещится, и я просто хочу так думать.

— Виктория, я надеюсь вы не сделаете глупостей? Артур он такой ветреный, вы не первая вот такая жертва, — тараторит она, мило улыбаясь мне в лицо.

Я не выдерживаю. Больше ни минуты этого бреда.

— Вы уберётесь? — стараюсь говорить так, чтобы не выдать своего состояния.

— Виктория, мне очень жаль… — понимаю, что она будет долбить дальше.

Будет вгонять нож по самую рукоятку.