Жажда

Я стараюсь поскорее намылиться, опять встаю под мощные струи, которые по ощущениям смахивают на жидкий лед, оплетающий меня вязкой паутиной.

Зуб на зуб не попадает. Но я успешно справляюсь.

В камере меня ждет новый плед и очередной термос горячего чая. Тороплюсь отогреться, но о главном тоже не забываю.

- А можно мне и завтра в душ? – спрашиваю у охранника.

- Я уточню.

Не знаю, кто выдает подобные разрешения, сомневаюсь, что согласование идет лично через ректора, но я благодарна человеку, который разрешает посещать душ каждый вечер.

Хотя нет, мой разум не отключается. Лихорадочно соображает, ищет пути решения накопившихся проблем. Я как умею стараюсь переключить внимание с того, что меня пугает. И нет, это вовсе не Соколовский, не остальные мажоры, желающие заявить права и поиздеваться над новой жертвой, не вероятные наказания в будущем.

Захар. Моя реакция на него. Мой странный отклик. Дурацкие мысли, которые кружат голову. Идиотские чувства, охватывающие меня против всяких законов логики.

Мерзко. Должно быть мерзко при одной только мысли о нем. Гадко. Тошно. Отвратительно.

А все происходит с точностью наоборот.

Сердце пропускает удар за ударом. Замирает. Томительно, сладко. Под кожей разливается жар. Колючие импульсы простреливают тело, разгоняют кровь, вынуждают пульс впасть в бешенство, одержимо врезаются вглубь.

Стоит только подумать про Захара – холод исчезает. Даже холодный душ резко становится горячим. Упругие струи воды больше не кажутся ледяными, будят внутри меня совсем другую дрожь. Запретную. Преступную. Абсолютно дикую. Аморальную.

- Я сошла с ума, - шепчу и нервно усмехаюсь.

Я думаю про Захара слишком много. Нет. Постоянно. Он вечно рядом. Незримо. По ночам просыпаюсь и оглядываюсь по сторонам, сердце гулко бьется о ребра.

Я жду. Господи. Боже мой.

- Бред, - роняю сдавленно. – Безумие какое-то."

"Я слышала, как девчонки обсуждали, что первый парень становится особенным, влияет на тебя, именно первого ты помнишь всю жизнь, до конца дней. Но правда тогда кто-то поднял это на смех, возразил, будто такие заявления полная чепуха. Первый или второй. Да хоть десятый или сотый. Разницы нет.

Я поднимаюсь, отчаянно тру ладонями горящее лицо.

- Может, это простуда? – рассуждаю вслух, кусаю губы.