Жажда

Ха, я просто разломаю компанию, в которой этот гад души не чает, но ощущаться для него это будет как самая медленная и мучительная пытка.

Бизнес. Ничего личного. Так он любит говорить. Слабакам здесь ничего не светит. Вот и поглядим, кто тут реально потерял хватку.

Я заставлю его ответить за все.

- Твой папаша был жалким, - тянет с издевкой. – Он умудрялся провалить каждое задание, которое я ему выдавал. Позорище. Пытался вести дела честно, как будто такое вообще возможно, как будто так можно хоть что-то заработать.

- Хватит трепать моего отца, - обрываю поток дерьма. – Он был нормальным, но моральный урод вроде тебя этого не поймет.

- Я этого тюфяка сыном назвать не могу. Так, неудачный эксперимент. Моя худшая ошибка. Но ты – другой. Моя порода. Твой папаша только тут справился, на славу постарался.

Врезать бы ему. Я бы и в цепях справился. А нельзя. Старик. Еще посыплется, сдохнет раньше, чем я завершу план мести.

- Ты мой сын, - твердо повторяет Громов. – Сынок. Ты. Никак не он.

Ярость застилает глаза. Падает багровая пелена, но я сдираю ее прочь, прикладываю всю волю, чтобы заткнуть гнев, подавить злобу и отправить во тьму, подальше.

Дед всегда так себя ведет. Провоцирует. Поддевает.

Он никогда не обращается ко мне – «внук». Исключительно – «сын» или «сынок». Намеренно выбешивает. А моего отца, своего родного сына, ругает, протаскивает последними словами, смешивает с грязью. Отрицает всякую связь.

- Ладно, обсудим дела, - заявляет Громов. – Обстоятельства сложились так, что попечители вынудили меня занять место ректора.

Я не способен сдержать смех. Реально начинаю ржать и не могу остановиться. Вынудили? Деда? Ха, да он дьявола уговорит душу продать, видно потому черти никак не придут за этим гадом и не утащат ад, опасаются, что он пекло захватит, наведет там свои порядки.

- Ты хочешь, чтобы я помог тебе разделаться с мажорами, - говорю, отсмеявшись, помедлив, продолжаю.

Мрачнеет. Вот и отлично. Я угадал, но иначе и быть не могло. Прошло время, когда дед мог вывести меня на эмоции, задурить башку яростью и воспользоваться этим моментом слабины.