Жажда

Успокоить нервы не выходит, поэтому через пару минут выхожу, направляюсь к автомату с кофе и чаем, который есть на каждом этаже.

- Привет.

Короткое обращение заставляет меня отшатнуться и пролить горячий напиток на того, кто рискнул завести со мной разговор.

- Борис, что ты тут делаешь?

- Зашел навестить старшего брата.

Парень пытается оттереть пятна кофе со своей формы, но без особого успеха.

- Извини, я не слышала, как ты подошел.

- Ничего, я понимаю, что напугал тебя. Сейчас все на взводе, но никакой угрозы для университета нет.

Черт, надеюсь, у Леднова есть план. Иначе как он намерен выйти сухим из воды?

- Соня, поверь, я очень жалею, что повел себя так в первый день. Теперь я понимаю, вы с Захаром были знакомы раньше, поэтому ты к нему обратилась и ничего не боялась.

Я не исправляю Бориса, пускай думает, что хочет. Парень опять пытается наладить отношения, но вряд ли после всего я смогу кому-то доверять.

- Давай потом пообщаемся, - сворачиваю беседу. – Я должна закончить несколько важных заданий.

- А кофе?

Я ничего не отвечаю и спешу скорее вернуться в комнату. Там срываю с себя одежду и принимаю душ, тщательно вымываюсь, чтобы избавиться от следов, которые мог оставить на мне Правый. Я даже покрывало, на котором успела полежать, отправляю в стирку.

Внутри нарастает странное напряжение.

Захар. Когда ты вернешься?

Глава 30

На ужин меня отводит Леднов. Вид у парня довольный, даже не скажешь, будто его ждет серьезная взбучка за взлом щитка. Наверное, он умудрился выкрутиться.

- Почему Захар не пришел? – спрашиваю я. – Где он пропадает?

- Занят, - коротко отвечает Демид. – Но ты не дергайся, этот парень всегда может за себя постоять.

Я вяло ковыряю вилкой овощной салат и больше не задаю вопросы, понимаю, что нормально мне никто ничего не объяснит.

Вдруг в столовой воцаряется тишина. Резко замолкают все студенты. Нельзя различить никаких перешептываний, а напряжение можно резать ножом. Воздух раскаляется, повсюду протягиваются незримые нити накала. Дотронься – мигом заискрит.

Вообще, люди похожим образом замолкали при появлении Захара, хотя тишина никогда не казалась настолько натянутой и угрожающей прежде.