Жажда

Кое-что уже отчетливо проступило на бледной коже, кое-что только намечается.

Впечатление, будто меня насиловали всю ночь. А теперь мне совсем не нравится, что Захар нагло пялится на мое голое тело. Может, его это заводит? Возбуждает вид всех этих темных знаков на коже? Такие мысли заставляют поежиться и сложить руки на груди, хотя бы так попробовать закрыться.

Девчонки из моего двора гордились, если их парни оставляли им засосы на шее. Это считалось крутым. Доказательство страсти. Настолько сильно хочет, что не сдержал порыв и перешел черту.

Я этого не понимала. Разве подобные вещи не должны оставаться в тайне? Но может, я просто не испытывала ничего похожего, поэтому и не стремилась носить на теле памятные метки?

Растираю запястье, где виднеется след от укуса. Не тянет никому такое показывать. Лучше стереть. Надеюсь, быстро заживет и шрама не останется. Я надавливаю на кожу чересчур сильно, из раны проступает кровь. Отдергиваю руку. Смотрю, как крупная алая капля срывается вниз.

- Болит? – спрашивает Захар.

- Нет, - с трудом отдираю язык от нёба.

- А между ног?

- Ты что, гинеколог?

Вскидываюсь и гневно смотрю на него.

Боже, какой же он огромный. Или это я слишком маленькая? Рядом с ним еще и сжимаюсь, безотчетно пробую спрятаться.

- Со мной все нормально, но я не хочу, чтобы ты меня трогал, - продолжаю я.

- Почему? – раздается короткий, но хлесткий вопрос.

Его глаза горят, но я не замечаю там ни тени похоти. Ноздри парня трепещут и раздуваются, жадно втягивают мой аромат.

Я бы хотела вернуть Захару его же вопрос. Почему он так смотрит на меня? Почему всякий раз умудряется обезоружить одной фразой? Почему выбрал среди других девушек? Проклятье, слишком много всего, голова буквально разрывается.

- Ты сказала – «Не хочу так», - говорит парень. – Что это значит?

- Ну вот так, - передергиваю плечами. – Ты же со мной обращаешься как с куском мяса. Без чувств. Без эмоций. Схватил, прижал и взял на свой вкус. Грубо. Жестко. Как будто я просто твоя…

Шлюха.

Не могу произнести это слово. Но черт, может, так и есть? Я реально его шлюха. А как еще назвать наши отношения? Да, Захар далеко не романтик, ухаживаний от него ждать не стоит, только формат уже обозначился – грязный секс.

- А как надо? – спрашивает парень. – Покажи, как тебе нравится.

- Ты издеваешься? – заявляю, вспылив.

- Нет, - заключает серьезно.

Он и правда не смеется. Буравит меня тяжелым взглядом.

- Я не знаю, - бросаю глухо.