Здрасьте, я ваш папа

- Я донесу тебя на руках, моя зеленая прелесть.

- Обойдусь, - бурчит она.

- Этой ночью ты была просто невероятной, - я целую ее. - Как в последний раз.

- Почему “как”? Это и был наш последний раз.

Юлька спокойно встает и идет умываться.

- Что за дурацкие шутки? - говорю я ей в спину.

- Я же сегодня уезжаю, - раздается ее голос из ванной.

- Но не в Антарктиду же! Хотя я бы тебя и в Антарктиде нашел.

Я врываюсь в ванную. Юлька сидит на унитазе.

- Выйди! - верещит она.

Я закрываю дверь и говорю через нее.

- Я не знаю… Может, я вчера неясно выразился.

- А я не хочу, - раздается голос Юльки.

Я снова резко распахиваю дверь.

Совсем офигела ссыкуха зелёная!

- Закрой! - вопит Юлька.

- Не закрою. Что это еще за заявления?

- Прелесть курортного романа заключается в его краткосрочности, - вещает деловая лягушатина, сидя на унитазе. - Потерять голову ненадолго прекрасно... Но надо возвращаться в реальную жизнь.

- Ах, вот как…

- И я не хочу никаких продолжений.

- Я тебе не нравлюсь? - вырывается у меня.

- Нравишься. У тебя красивые ноги…

Я стою перед ней в трусах, и она окидывает меня оценивающим взглядом с головы до ног.

Ноги? Я что, телка, по ногам меня оценивать?

- И все остальное ничего так, - продолжает Юлька. - Но мне придется попрощаться со всеми твоими прелестями.

Я эту оборзевшую лягуху сейчас сожру вместе с потрохами! Со всеми, блин, попками и лапками!

И мне пофиг, что она сидит на унитазе!

28

Андрей

- Ну все, тебе конец!

Я хватаю Юльку за ногу.

- Выйди отсюда! - вопит она.

И лягается, как настоящая боевая лягушка. Никак не стащить эту царевну с ее белоснежного трона!

- Не выйду, пока не скажешь, что у нас ничего не заканчивается, - ставлю я ультиматум.

- Ничего не заканчивается, - механически повторяет она.

- Серьезно?

- Выйди!

Я выхожу. Слышу, как дверь закрывается на защелку. И как включается душ.

Я хочу к лягушке! Хочу потереть ей спинку. И попку. И все остальное…

Но на мой стук она не реагирует.

- Юлианна, пусти меня! - ору я в щелку двери.

Ноль реакции.

Да блин! Я сейчас пробью эту дурацкую дверь! И отнюдь не лбом…

Но она распахивается прежде, чем мне удается это сделать.

На пороге стоит Юлька. Чистая, свежая, с мокрыми волосами и влажной лягушачьей шкуркой.

Я не выдерживаю и облизываю ее плечо. Шею. Ухо.

- Ты чего? - пищит она. - Щекотно.

- Немного мытой лягушатины на завтрак, - рычу я. - Именно то, что мне сейчас нужно.

Юлька смеется.