Здрасьте, я ваш папа

Я еще никому, кроме отца и Лизы, не признавалась в своем падении. Мне всегда было стыдно за то, что я не знаю даже имени отца своего ребенка.

Поэтому я врала знакомым, что мы с ним встречались, а, когда я забеременела, он сбежал. Вторая часть близка к правде. А вот первая…

Ладно. Пусть Андрей знает.

И, если он будет меня осуждать… фиг с ним.

Да, я совершала ошибки. Но Дашу я ошибкой не считаю!

53

Андрей

Когда мы вышли из бара и я надевал не нее плащ, на секунду мне показалось, что Юлька - это Мальвина.

Совсем крыша поехала!

Заразился белой горячкой от бармена.

И ушло это безумие не сразу. Когда я ее целовал, прошлое как будто соединилось с настоящим… Я как будто был тем самым одичавшим полярником, который полгода не видел женщину.

И поэтому поцелуй получился таким сладким. Но, к сожалению, без продолжения.

Хорошо, что Лягушка не знает, что в тот момент творилось у меня в голове! Наверняка бы обиделась.

Ну и напрасно.

Мальвина - это просто воспоминание.

Юлька для меня - единственная реальность.

Смешная она.

Боялась сказать мне, что Дашин отец был у нее случайным… Ужасно разволновалась. Даже покраснела. И как будто разозлилась.

Интересно, на кого? Уж не на меня ли? За то, что я якобы буду ее осуждать.

Сама придумала, сама обиделась… Мне даже делать ничего не надо!

Юлька молчит, сжав губы. Пыхтит, как сердитый ежик. И сама этого не замечает.

А я обнимаю ее. И произношу:

- И?

- Что “и”?

- Что дальше?

- Ничего. Наутро мы расстались и больше никогда не виделись.

- И все?

- А ты чего ожидал?

- Ну, не знаю… Ты такую таинственность развела.

- Что?!

Юлька поворачивается и кусает меня за щеку.

- Ты серьезно так обо мне думаешь?

- Да шучу я, Юль. Шучу.

Она все равно кусается. А я ее целую. Мы возимся в тесном пространстве машины, я пытаюсь сделать наш поцелуй более глубоким и страстным. А Юлька пытается оставить на моих губах отметины своих острых зубов.

И тут вдруг раздается стук  в стекло.

- Даша, - испуганно шепчет Юлька.

Резко отстраняется от меня.

И сразу становится серьезной. И деловой, как колбаса. Поправляет плащ и волосы, делает вид, что ничего не было.

А я выхожу и открываю Даше дверь. Она же принцесса. Надо за ней ухаживать.

- Вы целовались, - обвиняющим тоном заявляет эта вредина.

- Да.

- Это противно, - продолжает она.

- Совсем нет.

- Не целуй больше мою маму! Ты пахнешь кожаным диваном. И она потом так пахнет. Мне не нравится.