Застава, к бою! (СИ)

«Таран об этом ничего не знал, — промелькнуло у меня в голове, — особисты нас не предупреждали, что собираются вытащить девчонку из лап душманов. Но почему?»

В темноте я, наконец, увидел ноги говоривших людей: яловые сапоги Шарипова, рваные мокрые кеды «два мяча» Амины, и столь же мокрые овечьи сапоги из мягкой кожи третьего говорившего, человека, который явно был из духов.

Амина со своим покровителем застыли на месте, Шарипов в сопровождении еще кого-то, должно быть, Рюмшина, пошел к ним.

В следующее мгновение я понял, что особист может вот-вот наступить на мину.

— Стой! — Крикнул я из своего укрытия.

— Еб твою! — Аж подпрыгнул Шарипов от неожиданности.

Я тем временем выбрался из-под Волчьего камня. За мной последовал и Паулускус.

Ошарашенные особисты, Амина и ее спутник — полноватый мужчина в очках, уставились на нас двоих.

Их удивление переросло в настоящее изумление, когда сопка за их спинами тут же «обросла» прячущимися там пограничниками.

— Селихов? — Удивился Шарипов, — чего ты здесь делаешь? Что здесь делает наряд с Шамабада⁈ У вас там бой начинается!

— Я бы мог задать вам такой же вопрос, — сказал я, — но это подождет.

— Что это значит, товарищ Селихов⁈ — Резковато спросил Рюмшин, озираясь на Черепанова и остальных, спускавшихся с холма к нам погранцов.

— Товарищ прапорщик! — Проигнорировал я Рюмшина, — не подходите! Тут мины!

Сообразительный Черепанов тут же замер. Остальные погранцы инстинктивно остановились за его спиной.

— Какие мины? — Холодно спросил Шарипов.

Я ему не ответил. Опустился на колено, стал прямо руками аккуратно разрывать углубление в тропе, куда загнал ногу Паулускус.

Нормального грунта тут не было, и душманы, видимо, решили не рисковать тем, чтобы маскировать мину камнями. Вдруг рванет? Понадеялись на темноту и просто чуть припорошили ее песком.

— Вова, посвети-ка, — бросил я Паулускусу."

"Тот тут же зажег следовой фонарь. И выматерился.

Все увидели в ямке круглую мину в пластиковом, ребристом корпусе зеленого цвета.

— Итальянка, — сказал я, — ее просто так не взорвать, не удалить. На близкую детонацию взрывчатки она не реагирует. Система хитрая.

Я глянул на старшего сержанта Вову Паулускуса. Добавил:

— Она не рванула сразу, потому что не «накачалась». Но это не значит, что она не опасна.

Паулускус почему-то посмотрел на меня остервенелыми глазами. На миг лицо его сделалось каким-то безумным. Каким-то ошарашенным.