Застава, к бою! (СИ)

Конечно, ему казалось, что он видел его несколько раз рядом с отцом, однако просто не запомнил этого молодого моджахеда. Но сейчас ему было на это плевать."

"Лицо Хаттаба сделалось каменным. Морщины на лбу, под глазами и у губ немолодого моджахеда, будто бы, стали еще глубже. Казалось, новость о смерти сына вмиг состарила воина на добрый десяток лет.

— Ты уверен в этом, Имран? — Хрипло спросил он.

— Я клянусь тебе душой своих братьев, — не повел и бровью Имран, — я сам видел, как он погиб.

Имран вцепился в плечо Хаттаба.

— Видел, как пуля Шурави разорвала его на части.

Глаза старого Хаттаба отчаянно заблестели. Брови угрюмо склонились к переносице.

— Да примет его душу Аллах, — проговорил он тихо.

— Примет, — кивнул Имран, — и все наши души тоже примет. Твои люди… Где они?

— Я… Я… приказал им… — будто в забытье залепетал старый моджахед.

— Хаттаб! — Имран схватил его за ворот куртки, — ты еще можешь отомстить шурави! Отомстить за сына! Я тебе в этом помогу! Пусть наши души и отправятся сегодня к Аллаху, но мы займем достойное место по его правую руку! Еще не наступит время утреннего намаза, а мы уже уйдем, как войны! И заодно отправим в ад столько безбожников, сколько сможем!

— Молодой господин… — Проговорил Хаттаб, и губы его задрожали.

— Я предлагаю тебе осуществить кровную месть! — Перебил его Имран, — Ты пойдешь за мной, Хаттаб? Пойдешь в этот последний бой⁈

Старик поджал губы. Покивал.

— Тогда скажи, где твои люди?

— Я приказал им собраться у берега и ждать тебя. Сам остался здесь, чтобы попытаться найти сына.

— Очень хорошо, — отрывисто кивнул Имран, и взгляд его сделался хищным и опасным — Сколько их?

— Их осталось не более пятнадцати.

— Достаточно, — кивнул Имран, — мы с тобой поведем их в последний бой. Пойдем на неверных и станем убивать их без всякой жалости. Никто и никогда не скажет о сыне Юсуфзы, что он ушел с поля боя, словно трус!

— Ты молод, Имран, — попытался возразить разбитый новостью о гибели сына Хаттаб, — ты можешь еще жить. Твой Джихад не закончен…

Имран посмотрел на старика волком.

— Шурави отобрали у меня все. Отобрали отца. Отобрали дело всей его жизни. Убили братьев! Что меня ждет там, — он махнул рукой к Пянджу, — за рекой? Забвение? Коварные враги моего отца? Что⁈ Уж лучше остаться тут и отомстить! Так ответь же еще раз, со всей решительностью: ты со мной⁈

— Я с тобой, Имран… — пролепетал Хаттаб.