Застава, к бою! (СИ)

Извините, конечно, но вы это все неправильно говорите. Передергиваете.

Пуганьков испугался, видя, как пограничники защищают неприятного ему Сашу Селихова. Испугался их слов и особенно решительных взглядов. Однако замполит приложил все усилия, чтобы не выдать своих эмоций. Как показалось Пуганькову, это у него получилось.

— Что значит, передергиваю⁈ — Напористо спросил Пуганьков, стараясь сохранит лицо перед бойцами, — отделение, что вы себе позволяете⁈ Этот Селихов у вас тут всю дисциплину разлагает! Вот он что делает!

— Уж простите, — начал Малюга, немного коверкая слова, — товарищ лейтенант, но мы вам не позволим так про Сашу говорить.

— Как это, не позволите⁈ Да что все это значит! — Растерялся, а от этого разозлился Пуганьков.

— То и значит, товарищ лейтенант, что Сашка мне сегодня ночью жизнь спас, — сказал Малюга твердо.

— И мне тоже спас, — невозмутимо вклинился Матузный.

— И мне спас! — Дополнил Сагдиев.

— И мне!

— И мне тоже, товарищ лейтенант!

— И мне спас! Если б ни он, в рукопашной бы я сегодня все! Погиб бы!

— Ну! Я тоже!

— Если б не он, мы б так в конюшне и остались! Прям под крышей похороненные!

— Да!

— Точно!

Каждое «и мне», что раздалось из строя, било по уверенности Пуганькова, словно хлесткой пощечиной по лицу.

Замполит даже попятился.

— Отставить… — Нерешительно сказал он, потом все же собрался с силами и крикнул: — Отставить разговоры!

Пограничники все как один замолчали.

— Товарищ лейтенант, — неожиданно раздался голос Селихова за спиной Пуганькова. Тот аж вздрогнул. Обернулся.

Селихов, стройный, широкоплечий и поджарый стоял прямо перед ним. Его удивительно суровое для восемнадцатилетнего парня лицо почему-то напугало Пуганьква. А внимательные голубые глаза показались замполиту холодными и… бывалыми.

"— Младший сержант Селихов по вашему приказанию прибыл, — проговорил Александр Селихов спокойным и уверенным голосом.

Глава 19

— Младший сержант Селихов по вашему приказанию прибыл, — проговорил я, когда Пуганьков как-то испуганно обернулся ко мне.

Он в своей манере быстро-быстро заморгал. Приоткрыл рот, что бы что-то сказать, но так ничего и не сказал. На несколько мгновений между нами воцарилась тишина.