Запечатанный во тьме. Том 2

— Задумавшись, ответил Фома. — Кажется, не слышал.

— Ну вот. А там, откуда я родом, это настоящая легенда. И мы так же считали, что нет на свете человека, который бы не знал про это место. Ведь его свойства до сих пор не раскрыты. Но как оказалось, это не так. В мире полно чудес и неразгаданных тайн.

— Хм. Наверное, ты прав. — Покивал головой Фома.

— Слушай, а что такого невероятного с этим лесом? Почему о нем все говорят с каким-то придыханием?

— Так легенды же… я ж не просто так сказал.

— Расскажешь? — Покосился я на него.

— Идти нам всё равно ещё прилично.

— А почему бы и нет? Нам-то все эти истории с самого детства рассказывают. Так что я на зубок их выучил.

— Отлично! — Порадовался и я принялся слушать.

— Давным-давно, когда мир был ещё юным, в самом сердце наших Земель стояло Великое Древо — исполин, чья крона касалась облаков, а корни уходили глубже, чем сама смерть. Оно было источником жизни, но не той, что знают люди. Его соки наполняли лес дикой, неукротимой силой. Трава здесь резала, как сталь, волки носили шкуры из теней, а олени говорили на языке древних духов.

Люди называли это место «Лесом Великого Древа» и приходили сюда лишь за величайшими дарами — целебными плодами, ветвями, что могли оживлять мёртвое, и водой из родников, бьющих у его корней.

Фома помедлил, словно проверяя, достаточно ли внимательно я слушаю, после чего продолжил говорить:

— Но чем больше они брали, тем злее становился лес. И в какой-то момент настало время расплаты. Время гнева! Сначала это были лишь слухи.

Охотники пропадали без следа, деревни по краям леса находили опустевшими, будто все жители испарились в одночасье. А потом появились первые твари. Волки с пастью до живота, олени с ветвистыми рогами, пронзающими камень, змеи, чей яд растворял не только плоть, но и память о тех, кого они кусали. Говорят… что именно из этого леса вышли все монстры нашего мира.

Тут я усмехнулся, но не стал перебивать.

— С каждым днем становилось лишь хуже. — Продолжал свой рассказ Фома. — И, чтобы хоть как-то защититься, люди начали собирать армии.

Без колебаний, они сожгли часть леса. Только вот наутро пепелище заросло новыми деревьями, ещё более крепкими. Сильнейшие воины беспощадно рубили тварей. Но из тьмы между стволами выходили новые, страшнее прежних. И злее… Казалось, чем сильнее бились с лесом, тем сильнее он бил в ответ. Сама его сущность боролась с людьми. А потом… настало время падения.

Я подметил, насколько Фома драматично рассказывал свою историю.