Запечатанный во тьме. Том 2

— Сам иди!

Сквозь сон я тяжело вздохнул и перевернулся на другой бок, прикрывая рукой лицо от палящего солнца.

— О, живёхонький! — Фыркнула какая-то женщина.

В общем, спать мне не давали. Точнее всячески пытались помешать. Но я не поддавался… мой сон был крепок. В итоге, спустя ещё часа четыре, когда солнце начало палить и я просто изнемогал от духоты, я наконец приподнялся, показывая своим видом, что проснулся.

Передо мной стояли трое ребятишек с круглыми глазами. Видимо они, почему-то думали, что я буду спать целые сутки.

Спина отзывалась тупой болью. Спать на стоге всю ночь оказалось не лучшей идеей. Возможно из-за того, что было слишком мягко, а я к такому не привык. В голове гудело, во рту было сухо, как после долгой болезни. А в носу… было ощущение, словно там забилась пробка пыли.

Я поднялся и размял спину. В этот момент мужик, который что-то делал с сеном, но с другой стороны, принялся ворчать.

— Уж полдень скоро. А ты, парень, видать, крепко заслужился, коли проспал всю работу.

Я глубоко вздохнул, продолжая потягиваться, и посмотрел наверх.

Ну, полдень, так полдень. Ничего страшного. Я на то и рассчитывал. Главное было выспаться. А теперь можно и поработать где-то. Если работа вообще найдется для меня."

"Я брёл по поселению, пытаясь понять, куда себя пристроить. Вокруг кипела жизнь.

На площади двое мужчин грузили на телегу мешки с мукой, перебрасываясь грубыми шутками. Один из них, коренастый, с толстыми руками, как обрубки дуба, заметил мой взгляд и хмыкнул.

В этот момент я обратил внимание на то, что в поселение прибыли торговцы. Они привезли свой товар и принимали у жителей их, при этом нещадно торгуясь.

А значит, люди здесь свободно путешествуют и эта дорога не настолько опасная, как могло показаться на первый взгляд. Хотя лес и те скалы, от которых я пришел, находились в противоположной стороне.

У колодца подростки таскали воду, обливаясь потом. А один из них, самый коренастый чем-то напомнил мне Гарта. Такой же надменный взгляд. Он был с ними, но при этом к ведрам не притрагивался.

Но больше всего народу копошилось у частокола.