Запах цветущего кедра

Спросонья Лиза даже не смогла понять сразу, который час и что солнце уже высоко. Она сдёрнула палатку с кольев и даже попробовала оттащить облас со спящим профессором, чтоб не опрокинуло. Она не пряталась — напротив, даже руками махала, однако перед островом геликоптер сбавил ход, почти завис и садиться передумал — ушёл в пойму.

— Стас! — всё ещё звала Лиза. — Ты где, Стас?!

Костёр угас напрочь, мимолётный поток воздуха из-под винтов поднял столб холодного пепла. Она беспомощно огляделась, наконец-то увидела давно погасшее кострище и высокое солнце над краем кедровника.

— Всё проспала, не разбудили...

В это время из кедровника выступил нескладный рыжебородый детина в синей рубахе и откликнулся негромко:

— Сестра, я здесь... Ты звала меня?

Лиза бросилась было навстречу и медленно остановилась.

— А где же... Станислав Иванович?

— Ушёл провожать маму.

— Давно?

— Как солнце взошло. Сказал: до поворота — я слышал.

— До какого поворота?

— Не знаю, поворотов на Карагаче много.

Лиза подломленно села, а её брат отступил к крайним деревьям.

— Они летят сюда. Мне нельзя являться этому миру. Прощай, сестра!

— Не уходи, Стас! — она потянулась к брату. — Я тоже не хочу... Не хочу оставаться в этом мире!"

"На опушке уже никого не было, а вертолёт выскочил из-за крон и заломил крутой вираж над поляной.

В обласе зашевелился и застонал профессор Дворецкий, но сейчас было не до него. Лиза обессиленно добрела до того места, где только что стоял брат, и увидела лишь убегающего в кедровник кавказца.

Между тем стрекот геликоптера покружил над поймой, ушёл куда-то за остров и возник уже над Карагачом. Ещё была надежда: Рассохин сейчас явится, прибежит откуда-нибудь на звук вертолёта — вот же его собранный в дорогу рюкзак, резиновые сапоги приторочены. Значит, ушёл в берцах, а в них после паводка далеко не уйдёшь: в низинах грязи по колено.

Но он не явился, не пришёл и не прибежал, даже когда геликоптер приземлился на сырую полосу берега, недавно вышедшую из воды. Стеклянная дверца кабины откинулась, и на землю сначала вышел мужчина, за ним, одна за другой, спрыгнули три женщины. Самая юная оказалась с ружьём в руках, направленным в спину пилота, — эдакая конвоирша. Тот не сопротивлялся, шёл покорно, однако с надменной независимой усмешкой.