Заложница миллиардера

Но в самом кафе всё прошло идеально. Я сделала заказ, пока охранники проверяли зал и подсобки, а после отошла в уборную, откуда нырнула в коридор-галерею, связывающий кафе с торговым центром. Марина так точно описала весь маршрут, что я за одну минуту миновала этаж и спустилась на лифте к противоположной парковке.

А там уже ждала машина…

У меня быстро забилось сердце, когда я оказалась у дверцы с тонированным черным стеклом, но отступать было поздно. Марина сказала, что меня будут ждать. Сказала, что иначе ничего не выйдет, уже через пять минут меня кинется охрана и вернет на место.

— Ког? — я протянула слабым голосом, когда стекло опустилось, и на водительском месте оказался Когсворт.

— Марина упросила Барова, чтобы это был я. Садись!

Я села и сижу рядом с ним уже почти час. Когсворт уверенно управляет машиной, плавно разгоняясь и перестраиваясь в потоке с филигранной точностью. Ни одного лишнего движения, хотя я чувствую, как он напряжен и озлоблен. Он почти что скрипит зубами и рычит вместе с мощным мотором автомобиля.

Конечно, он не в духе.

— В первый и последний раз, — цедит он так, словно продолжает мысль, которая уже давно скребет его мозг. — В первый и последний раз я поддался на уговоры женщины.

— Марина не попросила бы, если не была уверена…

Ког смотрит на меня с тонной льда и я замолкаю.

— Где фотографии? — спрашивает Ког строго.

— В сумочке.

— Больше там ничего нет?

— Например? — не понимаю я.

— Кто вас с Мариной разберет, может, еще что придумали.

Его ворчащий голос действует на меня неправильно. Я начинаю улыбаться, хотя понимаю, что это так себе затея, а потом вовсе тяну ладонь к его плечу в кожаной куртке и мягко треплю.

— Я тоже рада тебя видеть, Когсворт. И я сейчас не иронизирую, я даже как будто соскучилась по тебе.

— Рад за тебя.

— Ну прекращай.

Я провожу по его плечу еще раз и нагло заглядываю в лицо, чтобы поймать момент, когда льдинки в его глазах начнут таять.

— Как ты вообще? — спрашиваю мягче. — Я беспокоилась за тебя… Да-да, ты большой сильный мужчина и беспокоиться за тебя — глупость, но уж прости, что есть, то есть.

— Я в порядке.

Сухарь."

"Я оставляю попытки и не лезу ему в душу, там явно всё далеко от порядка. Но на его лице нет синяков, а на костяшка — свежих ссадин. Уже хорошо.