Законник Российской Империи. Том 5

А что?

Я глубоко задумался. Кусочки головоломки начинали складываться, но картина все еще была неполной."

"— У меня есть некоторые соображения по поводу дела с офицерами, порочащими вашу честь, — сказал я наконец. — Но мне нужно кое-что еще проверить. И, боюсь, ответ вам очень не понравится.

Михаил Алексеевич внимательно посмотрел на меня, его глаза сузились.

— Я надеюсь на вас, Законник, — произнес он серьезно.

* * *Сумерки опустились на Санкт-Петербург, окутывая город таинственной дымкой. В одном из старинных особняков, скрытом от посторонних глаз высокими стенами и густыми кронами вековых деревьев, горел свет.

Аврора Сергеевна, сестра императора, стояла у окна, задумчиво глядя на сад, погруженный в вечернюю мглу. Ее стройная фигура, облаченная в элегантное платье цвета ночного неба, казалась воплощением грации и силы.

Напротив нее, в глубоком кожаном кресле, сидел человек, чье присутствие здесь могло бы шокировать любого, кто знал о недавних событиях в империи. Роман Витальевич Дорохов, бывший заместитель главы Внешней Разведки, человек, которого весь мир считал казненным за государственную измену, был жив и, казалось, чувствовал себя вполне комфортно в этой необычной обстановке.

— Я должен признать, Ваше Высочество, — произнес Дорохов, нарушая затянувшееся молчание, — ваша способность манипулировать событиями поистине впечатляет. Но я не могу не задаться вопросом: какой резон был оставлять меня в живых?

Аврора медленно повернулась к нему, ее губы изогнулись в загадочной улыбке.

— Мой дорогой Роман Витальевич, — ответила она, и ее голос звучал мягко, словно кошка, мурлычущая на мягком пледе, — вы всегда были ценным активом. Я внимательно следила за вашими действиями все это время.

Она сделала паузу, подходя к небольшому столику, на котором стоял графин с янтарной жидкостью. Налив два бокала, она протянула один Дорохову.

— Однако, — продолжила Аврора Сергеевна, — пришло время убрать вас с доски. Ваши действия стали противоречить моим интересам. Но, как вы видите, это не означает, что вы больше не можете послужить мне и империи.