Закон свободы

«Ты волен вступить в любую группировку Зоны. Но помни, что для членов группировки «Воля» все, кто не с ними – те против них. Ты свободен в своем выборе. Делай как считаешь нужным.

Ты волен покинуть группировку когда захочешь. Но членам группировки это может не понравиться. И тогда ты предстанешь перед судом «вольных». Либо будешь убит при попытке скрыться и избежать суда. Ты свободен в своем выборе. Делай как считаешь нужным…»

– Интересно? – спросил гетман.

– Да вообще чума, – отозвался я. – В стиле старого прикола времен пролетарской революции: колхоз – дело добровольное.

– Я ж тебе говорил, сынок, зря ты его спасал, – покачал головой гетман. – Не наш он. И никогда им не станет…

Сынок что‑то ответил папе, но я не разобрал что. Мне было интересно, чего еще там можно или нельзя по закону свободы.

«Ты волен скрывать свое лицо от других. Но другие могут потребовать от тебя показать лицо. Ты свободен в своем выборе. Делай как считаешь нужным.

Ты волен требовать справедливого суда у своей группировки.

– Ты слушаешь?

– Не‑а, – честно ответил я. – Читаю.

– Так, ладно, – швырнув ручку на стол, гетман хлопнул ладонью по его полированной поверхности. – Оставьте нас. Все."

"Телаки у вожака «вольных» оказались послушными. Ни слова не говоря, развернулись и, гудя сервомоторами экзоскелетов, скрылись за второй дверью, бесшумно закрывшейся за их спиной.

– Ты тоже.

Сын бросил на папу наследственно тяжелый взгляд – и не посмел ослушаться. Ох, подсказывает мне моя чуйка, что у Сина с папашей далеко не все ладно. Впрочем, у какого волевого бати все гладко со своим таким же волевым и упрямым сыном?

Когда мы остались одни, гетман взял пистолет и принялся задумчиво покачивать его в руке.

«Все споры, суды и казни вершатся на арене. При этом спорщик, судимый и приговоренный выходят на арену с тем оружием, что было при них в момент возникновения спора или преступления.