Закон свободы

 – У меня инструкция…

– И у меня инструкция! – продолжал орать я, выплескивая скопившийся адреналин в морду клона, скрытую за бронестеклом. Не будь стекла, наверно, всю б рожу ему заплевал слюнями ярости. – Инструкция от самого Кречетова! Пугать меня вздумал, недоделок грёбаный? А ну бегом на ликвидацию прямой угрозы комплексу! Считаю до трех, и два уже было!

Ходячий танк дернулся, словно его током ударило – видимо, в мозгах клона происходила отчаянная борьба между инструкцией и объективной реальностью. И правда, ворота почему‑то открылись сами собой, команды из центра управления не поступают, а тут еще и прямое начальство орет как ненормальное…

– Выполнять, мля! Еще секунда, и в автоклав на переработку отправишься, амеба хренова, за неподчинение прямому приказу! – подлил я масла в вялый огонек сомнения, зреющий в недоразвитых мозгах клона.

Я понятия не имел, куда отправляют клонов, не оправдавших ожиданий – просто вспомнил, что делали с провинившимися собакоголовыми в параллельной вселенной.

– Есть выполнять, первый! – рявкнул клон, наконец, приняв решение. – Восемьдесят шестой, за мной!

Я едва успел посторониться. Чтущий инструкции живой танк, и его напарник, по ходу, лишенный привилегии не только принимать решения, но и говорить, рванули с места словно застоявшиеся фенакодусы. Миг – и оба они, грохоча стальными лапами о бетон, скрылись за поворотом коридора.

Зашибись… Получилось!

Я стер рукавом со лба выступивший пот, после чего осмотрелся более основательно.

Итак, зал был заставлен автоклавами. Внутри полупрозрачных гробов лениво переливалось зеленоватое свечение, в котором угадывались контуры человеческих тел. Но человеческих ли? Сомневаюсь…

Дабы развеять сомнения, я прицелился в один из сложных замков, запирающих ближайший автоклав, и выстрелил пулей, предварительно поставив регулятор на минимальную мощность.

Замо́к словно скоростной «болгаркой» срезало. Сильная все‑таки штука «G‑3», жаль зарядов в ней не столько же, сколько в «калаше» патронов…

Подойдя к автоклаву, я закинул пушку Гаусса за спину, напрягся – и сбросил на бетонный пол тяжеленную крышку, которая, упав, разлетелась на тысячи осколков.

Внутри автоклава, практически полностью заполненного зеленоватой, вязкой жидкостью, лежало тело.