Закрой дверь за совой

Обращаясь к своему опыту, Гройс совершенно точно мог сказать, что если лежащий на земле человек имеет синий оттенок лица и пахнет гнилостно и сладковато, как хорошо выдержанный труп, то никто не подойдет проверять, жив ли он. Впрочем, этой историей старик не собирался делиться с Ирмой.

Женщина, похожая на хирургическую перчатку, пахла детской помадкой. Гройсу был не по душе этот диссонанс. Не говоря о том, что он ненавидел запах земляничной отдушки.

– А вот и простыня, – сказала Ирма.

Доев, Гройс поблагодарил за ужин и сказал, что хотел бы ей кое-что показать.

– Что именно? – во взгляде ее мелькнула настороженность.

– Кое-что с Чарли.

Ирма бросила на пса удивленный взгляд.

– Надеюсь, это не лишай, – дрогнувшим голосом сказала она.

– Что? – изумился Гройс.

– Если это лишай, я его усыплю!

Старик опешил. Какой лишай? Почему лишай? О чем она вообще говорит?

– То, что я собираюсь вам показать, не заразно, – суховато сказал он. – Вы это точно не подхватите.

Сарказм его стал ясен Ирме лишь позже.

Она вымыла посуду и вернулась. Гройс и Чарли уже сидели и ждали ее. Ей не понравилось, что пес глядел на старика и не улегся возле ее ног, по своему обыкновению, когда она заняла кресло.

– Ну что, давай покажем хозяйке, что ты умеешь, – ласково сказал Гройс.

И поднял руку.

Чарли так неожиданно подпрыгнул вверх, что Ирма ахнула. Старик начертил в воздухе круг – и пес повторил его движение, крутанувшись вокруг своей оси. Сел, лег, перевернулся на спину и радостно подрыгал в воздухе ногами.

Свои молчаливые команды старик сопровождал быстрыми пощелкиваниями языка. Сходство с птицей стало неоспоримым.

Когда он заставил Чарли лечь и уткнуться мордой в лапы, словно печалясь о своей судьбе, Ирма потеряла дар речи. Трюк этот был одним из самых несложных: Гройс сунул в лапы псу лакомство. Но Ирма этого не знала. Она ничего не понимала ни в собаках, ни в дрессировке. Ей показывали несложный набор команд, а Ирме показалось, что перед ней разворачивается цирковое представление.

Старик был очень доволен. «Чарли умница! – приговаривал он. – Чарли отличный пес!» И с улыбкой поглядывал на женщину – оценила она или нет.

Хорошо, что он сообразил, как можно ее порадовать. Ирма считает, что ей досталась тупая собака. Ей будет приятно убедиться, что это не так.

Сказать по правде, Чарли оказался существом не просто сообразительным – сообразительных собак в своей жизни Гройс встречал немало. Ему действительно нравилось учиться.