Закрой дверь за совой

Но их с Макаром руки будут чисты.

Когда Динара поняла, что сегодня придется говорить только с ювелирами, она ощутила укол разочарования. Спустя секунду одернула себя: так намного проще. Эти двое сговорчивы. Похоже, их друг им действительно дорог.

Второй укол оказался сильнее первого. Но с совестью Динара пообещала себе разобраться потом. Когда все закончится.

Сема Дворкин смотрел на девушку, однако мысленно прикидывал, как будет копировать диадему. Моня прав, за двое суток не успеть… Но кто сказал, что двое суток отводится на полную работу?

– Можем попробовать, – решился он.

"– Дворкин, вы соображаете, что говорите? Вы не справитесь, она не вернет диадему в срок, поднимется шум, нас всех возьмут за бейцы и повесят на просушку!

– Верман, вы опять суетитесь, – укорил Сема. – Кричать и бегать надо было раньше. Я знаю, этим вы успокаиваете себе нервы, но давайте вернемся к традиционным средствам. Алкоголь, вкусные таблеточки…

– Где вы видели пьющего еврея-ювелира?

– Кто-то должен быть первым.

– У нас есть все шансы стать первыми, кто сядет за кражу диадемы Турне!

– Спокойно, Верман. Дышите жабрами.

Динара не удержалась от смешка. Моня со своими выкаченными глазами и в самом деле был похож на толстую рыбину.

– А вы, между прочим, будете сидеть в соседней камере! – пригрозил Верман. – За похищение и шантаж.

– Для мужчин и женщин у нас раздельные тюрьмы.

– Вы не женщина, вы мор и чума на наши головы!

– Тише, тише! – призвал Дворкин. – Послушайте: сделать диадему за два дня действительно невозможно.

Верман понял друга с полуслова, и глаза его загорелись.

– Болванку… – прошептал он. – По каталогу. А до ума ее довести, когда в руках будет настоящая.

– Тогда можем успеть, – кивнул Дворкин.

– За выходные? – уточнила Динара.

– За выходные.

Она щелчком отправила сигарету за окно, метко попав в чирикавшего на ветке воробья. Воробей от неожиданности крякнул и улетел.

– Так их, тварей, – мрачно подбодрил Верман.

Девушка фыркнула.

– Ваш сарказм неуместен. Это была случайность. Случайность, говорю! – крикнула она в приоткрытую форточку двум старухам, которые возмущались безобразному поведению курящих жильцов.

– Я хотел бы внести предложение, – внезапно сказал Дворкин.

– Какое?

– Раз мы обо всем договорились, давайте так: вы отпускаете Мишу. А мы делаем для вас диадему.

– И продаем, – добавил Верман.

– И продаем, – согласился Сема.