Закон притяжения. Ее учитель

Вместо этого гордо расправила плечи, настырно вскинула подбородок, и глядя строго в те холодные глаза, повторила с предельной четкостью.

– Я люблю Вас!

– Я сделаю вид, будто ничего не слышал! – сурово прогромыхал преподаватель, спустя секунду. – А ты, Белова – раз и навсегда выкинешь всю эту дурь из своей головы! Поняла меня?

– Нет!

– Что? Я не расслышал!

Заморгав часто-часто, дабы не разреветься прямо здесь и сейчас, она вновь пылко возразила.

– Я сказала: нет!

Казалось, еще секунда и он точно придушит ее на месте.

Столь сильно рассвирепел мужчина от вполне безобидных слов.

Однако, сдержался. Шумно втянул в себя воздух. Даже улыбнулся.

Вернее, хищно оскалился, если уж называть вещи своими именами.

– Что ж… тебе же хуже!

Глава 17

Лена яростно стиснула ладони в кулаки, чувствуя, как больно ногти впиваются в нежную кожу. Но та боль была ничтожной, по сравнению с ее душевными муками.

– Уверяю, хуже будет Вам! – задиристо выпалила на эмоциях.

Макаров прищурился, разглядывая ее так, словно впервые увидел.

– Не понял! Это угроза?

– Нет. Обещание.

– Какое еще…

– Я не могу заставить Вас полюбить меня в ответ – это правда! – бесцеремонно перебила его на полуслове. – Всем известно – насильно мил не будешь…

– Очень хорошо, что ты это понимаешь!

– Да! Но если вдруг Вы чувствуете ко мне хоть крохотную симпатию – Вам конец!

– Лучше остановись, – предостерегающе, – пока не наговорила лишнего!

– А Вы ее… чувствуете! Верно?

– Белова!

– Иначе не вздрагивали бы всякий раз, когда я случайно к Вам прикасаюсь!

– Замолчи!

– Разве я не права? Права! Конечно, права!

– Лена, ты вообще меня слышишь?

– Именно поэтому я не успокоюсь, не смирюсь, и не отступлюсь до тех пор…

– Иди-ка сюда! – процедил сквозь зубы Виктор Эдуардович, сжимая ее запястье, точно стальными тисками.

И замолчала, пытаясь отдышаться, как следует. Ее злость пошла на спад.

А вместе с ней в бездну канула и вся храбрость, подпитываемая яростью.

Макаров стоял совсем близко, нависая каменной глыбой.

В гнетущей тишине прошло не менее минуты.

Наконец он заговорил. И хвала небесам, уже гораздо спокойнее.

– Кто я? – задал до ужаса странный вопрос.