Закон монолита

– Да о писателях например. Ты ж писатель, стало быть, есть у меня к тебе вопрос.

– Я не писатель, – улыбнулся я. – Я автор. Просто записываю то, что вижу. А писатели – это те, чьи книги в школах изучают. Классики то есть.

– Это, Снайпер, твое мнение, – отмахнулся лесник. – А я считаю, что если твои книги официально издают, то ты писатель и есть, самый настоящий.

– Как хочешь, – пожал я плечами. – Писатель, автор – какая разница? Всё это только частные мнения и способ говорить, не более. Так что интересует-то?

– Ну, к примеру, почему ваш брат так любит существующую власть попинать.

– Так не все же, – хмыкнул я.

– Не все. Но многие. Во все века такое было. Какая б власть не была, хорошая ли, плохая ли, всегда найдется писака, которому она как кость в горле. И вроде б издают его, и ругать правительство никто не мешает – хоть обругайся, все равно ты ему по фигу. А вот нет же, неймется. Вместо того чтоб книжки свои писать, читателей радовать, он всё в политику лезет, типа, не устраивает его она, хоть тресни.

Я призадумался. А действительно, бывает такое. И бывало раньше. Ну и, подумав, выдвинул свою версию.

– Знаешь, кажется мне, что причин тому три. Во-первых, если есть власть, значит, есть и влиятельные лица, которым она не нравится. И по ту сторону границы государства, и по эту, так называемая, «пятая колонна». А у влиятельных людей есть деньги, которые они используют для того, чтоб ту власть расшатать. Так почему б писателю не подбросить деньжат, чтоб он не только книжки писал…

– Но и власть шатал? – хохотнул лесник, аж борода затряслась от смеха.

– Элементарно, – пожал я плечами. – Тщеславие. Сидит себе обычный писатель, книжки пишет. Кто его замечает, кроме поклонников творчества данного конкретного творца? Правильно, никто. А если писатель начинает на власть наезжать, он сразу автоматически становится, типа, борцом за идею, о котором говорят все.

– Понятно, – кивнул лесник. – То есть, борьба писателя с властью есть не что иное, как грамотно продуманный рекламный ход.

"– Плевок в вечность, – зевнул я, отчаянно желая, чтобы этот допрос поскорее закончился и говорливый лесник отправился дрыхнуть. – Или мечта о венце мученика, называй как хочешь. Скажем, если обычному писателю падает на голову кирпич, все понимают – это произошло потому, что здание старое, надстройки на крыше ветхие, вот и произошел несчастный случай.