Загадка верфей

Он хотел меня связать по рукам и ногам и вынудить работать на официальные структуры… Шеф жандармерии хитёр и опасен, и как всегда решил использовать излюбленный приём кнута и пряника. Лицензия была отозвана Гильдией Сыщиков из-за того, что мои эманации нашлись среди смертельных чар на теле Милинды. Строго говоря, я не могу больше работать сыщиком, и если кто-то и способен хоть как-то изменить ситуацию, так это шеф жандармерии. Но я не хотел подавать вид, что слова Маркуса меня хоть сколько-то тронули.

— А почему меня должно это заинтересовать? — ответил вопросом на вопрос. — Я могу делать деньги из воздуха.

— Из воздуха? — Брови Маркуса взлетели на самый лоб. — Что ж, продемонстрируй, я весь внимание.

— Ставлю десять фэрнов на то, что на бумаге, которую ты якобы собирался передать Гарету, ничего нет.

Маркус медленно достал из-за пазухи тот самый голубоватый лист и передал его мне. Я развернул. Пустой, как и ожидал. Комиссар уже обмолвился о том, что искал меня, из чего я сделал вывод, что бумага, которую Маркус якобы хотел передать управляющими верфями от имени казначея — не что иное, как блеф чистой воды.

Мне хватило времени, чтобы проанализировать всё, что случилось в судостроительной мастерской. Комиссар сам признался, что без меня его дела идут хуже. Скорее всего, он рассчитывал на то, что рано или поздно в силу своей натуры я заинтересуюсь причиной взрыва в верфях и покажусь там. Наверняка он расставил по периметру своих людей, которые тут же передали ему сигнал, как только я появился. Даже сам Гарет в начале разговора произнёс, что ожидал жандарма позднее… Да и передача письма от казначея? Уверен, что при желании комиссар послал бы доверенное лицо с ответом или передал бы магограммой. Шёлковый жилет и модные брюки Флетчера говорили о том, что, несмотря на пожар, его личные средства остались нетронутыми, а значит, магограф у него в доме имеется. Все эти умозаключения промелькнули у меня в голове за какие-то доли секунды, и я заявил:

— С тебя десять фэрнов, Маркус.

Комиссар усмехнулся, но залез рукой в карман и протянул мне несколько золотых монет.

— Что ж, и правда, Кай. Ты умеешь делать деньги из воздуха. Даже жаль, что такой бесценный талант пропадает. Что ж, если передумаешь, то ты знаешь, где меня найти. Надеюсь, оставшиеся четыре тысячи семьсот девяносто фэрнов ты наколдуешь так же легко.