Загадка верфей

Надзиратели Шаитерры поначалу относились ко мне с подозрением и повышенным вниманием, но благодаря идеальному послушанию, избеганию стычек с другими заключёнными в обеденные перерывы, а также таланту наблюдателя, со временем я даже обзавёлся знакомыми среди охранников. Дальше, постоянно сливая магию в амулет, я добился того, что меня не воспринимали за сильного мага. Так, скорее еле-еле дотягивающего до среднего уровня. Всё остальное больше относилось к делу техники: выждать удобный момент, вытянуть всю магию из амулета разом, чтобы сбежать из камеры, найти вход в вентиляционную шахту и воспользоваться преимуществом ещё полностью несформированного тела подростка.

Когда меня хватились, никому и в голову не пришло, что я смог покинуть стены Шаитерры, поместившись в узкой шахте. Все помнили здоровяка Трёхпалого и искали именно его. Молчаливые стражи — зачарованные камни, стоящие по периметру тюрьмы, — так же пропустили меня, не поднимая воя сирены, потому что не сочли меня преступником. Ведь покидал Шаитерру я в истинном облике.

Когда я впервые за несколько лет вернулся в особняк Ксавье, то узнал, что отец умер. На пороге дома лежала потрёпанная копия магограммы, в которой говорилось, что мой отец, будучи сильно пьяным, несколько недель назад попал под колёса автомёбиуса. Судя по намокшей бумаге и стопке таких же магограмм, жандармерия уже давно пыталась найти наследника и сообщить прискорбную новость. Так в шестнадцать лет я стал полноценным и единственным представителем рода Ксавье. А спустя неделю после того, как я подписал бумаги о вступлении в права новой собственности, а точнее о принятии на себя всех долгов почившего отца, на порог моего дома была подброшена ещё одна записка.

«Я обещал тебе свободу, Кай, и я тебе её подарил. Никогда не забывай об этом. ОО»

Глава 5. Череп, Эльф и Мелкий

Наши дни

Я спустился по веревочной лестнице на причал и с удовольствием набрал полные лёгкие свежего морского воздуха. Изматывающее светило давно скрылось за горизонтом, и влажный ветер наконец-то стал разгонять дневную духоту и неприятный жар от нагретой за день брусчатки.

Когда же уже наступит долгожданное время туманов и дождей? Когда температура снизится настолько, что в воздухе вновь запахнет мхом и мокрой древесиной? Когда звонкие капли дождя станут отбивать неповторимый ритм о металлические раструбы, свинцовые пинакли и каменные горгульи?

Я шёл по пристани и думал о том, что впервые за полгода мне не хочется напиться и лечь спать куда-то в канаву.