Забудь меня. Я (не) твоя жена (СИ)

И уложила дочку спать.

Замечательно мы сходили проведать папу, — с ироний подумала я.

Боль уже прошла, но осталось опустошение. Кажется, я миновала рубеж, который отделял меня от розовой сказки, созданной для нас в этом доме. Наконец, я увидела все в реальном свете.

Мы не нужны тут…

Когда малышка задремала, я вышла в коридор. Нашла первую попавшуюся горничную и попросила ее сообщить старшему Чаровскому, что я хотела бы его видеть.

Свекор появился довольно быстро. По его мрачному лицу я поняла, что он уже в курсе произошедшего.

– Борис Иванович, я хочу уехать, — устало сказала я.

Глава 6

В тот день Борис Иванович смог уговорить меня не принимать поспешных решений. В чем-то он был прав, Ириша болела. Какие уж тут переезды. Но обида грызла мое израненное сердце. Дочка, чувствуя мое настроение, больше не упоминала отца. Да и Рому встречала уже без прежней радости.

Мне было больно смотреть на мою кроху, которая нацепила на себя каменный панцирь, не подпуская к себе никого из мужчин.

Я начала опять работать, стараясь общаться с Ромой через электронку и мессенджер.

Рома пытался наладить отношения с нами. Но пока у него мало что получалось. Обида была сильна. Какой он друг, если не защитил нас с дочкой от этой гарпии?

Не знаю, чувствовал ли свою вину Роман, я с ним на эту тему не говорила. Между нами словно выросла стена.

"Ели мы в малой гостиной. Чаще всего с нами обедал Борис Иванович. Он приносил внучке вкусняшки, играл с ней, рассказывал истории, которые придумывал сам.

— Как же давно я мечтал о внуках, — услышала я однажды, заходя в комнату Ириши. — Мое маленькое солнышко, дедушка любит тебя.

— Ииша лю де, — вторила ему кроха, обнимая деда за шею.

Ивана же мы эти дни не видели совсем. Он словно забыл о нашем существовании.

Как же я жалела, что приехала в Москву. Послушалась Рому и разбередила свои раны.

Через четыре дня Ирише стало значительно лучше, и мы начали выбираться на улицу. За малышкой присматривала Луиза. Я просто наблюдала за игрой своей крохи.

В первый же день Иришка облюбовала себе одну из беседок. Она сидела в горе подушек на большом матрасе, который положили специально для нее.