За пазухой у дракона (СИ)

Отчетливо вспомнилось, как при первой встрече Аина заявила, что я нашла редкий цветок. Дело было вовсе не в букашнике, как мне подумалось сначала. А в Антии!

— Пожалуй, нам пора домой, — решила попрощаться я. — Спасибо за чай и за гостеприимство.

Я даже про оплату за букашник забыла, стремясь поскорее убраться от глаз проницательной ведьмы. Она и без того слишком много знает. А вот можно ей доверять или нет — это большой вопрос.

— Понимаю, вас девочка дома ждет, — кивнула Аина, словно прочитав мои сокровенные мысли.

Ведьма вздохнула, а мы с драконом обменялись быстрыми взглядами.

— Ах да, лиры!.. — спохватилась Аина. — Не думайте, ведьмы всегда платят по счетам. Подождите немного…

Она удалилась в смежную комнату, а я усиленно отворачивалась, не желая смотреть дракону в глаза и прочитать в них отголоски собственных подозрений. Антия действительно девочка особенная, но мне и в голову не приходило ее возможное родство с ведьмами.

Но все оказалось куда серьезнее… И много сложнее.

— Зачем тебе лиры? — спросил Бэлтрен так, как будто ответ для него не был очевидным.

Вскинув голову, посмотрела на него с прищуром:

— Ты серьезно? Дом, столь щедро предоставленный тобой для проживания, требует основательного ремонта.

С намеком покосилась на его домашние штаны, готовые треснуть в самый неподходящий момент. Хилая ткань не могла сдержать напора драконьей мускулатуры. А мои глаза вряд ли выдержали бы подобное зрелище.

Но Бэлтрену все нипочем. Он осмотрел себя с царственным видом и прищелкнул пальцами. Секунда — и на нем уже новый серебристый камзол, кожаные сапоги и даже щеголеватая треуголка с пышным белым пером.

—  Спасибо за заботу, моя прекрасная сеньорита, но, как видишь, я могу позаботиться обо всем. Тебе достаточно лишь попросить.

Я покраснела от негодования. И вместо того чтобы о чем-то попросить, захотела дракона прибить.

— И ты молчал столько времени?! Почему раньше не сказал, что так можешь, я бы не мучилась с этим букашником... И вообще!..

У меня не хватало слов, чтобы описать то, что чувствую.

— Я и сам не знал, что так могу, — невинно признался Бэлтрен.