За пазухой у дракона (СИ)

Если же вы и вправду раскаиваетесь и обещаете соблюдать приличия, то можете быть нашей гостьей.

Так вот, фиктивный или нет, но Бэлтрен пока еще мой муж. И пусть я не дракон, свое тоже защищаю с полной самоотдачей. К тому же мне совсем не хочется, чтобы после нашего с Бэлтреном расставания Лусия стала мачехой Антии. А что до моего приглашения захаживать в гости — так это такой трюк, все исключительно ради дела. Нам ведь нужно знать, приложила свою ладошку Лусия к нападению на Бэлтрена или нет.

Конфликт вроде бы сгладился.

Лусия действительно пересмотрела свое поведение и согласилась отужинать в замке. А во время трапезы так откровенно липла к сеньору Селсо Пересу, что тот устал убирать ее цепкие ручонки от своего тела. Полагаю, Лусия хотела вызвать ревность Бэлтрена, но ей это не удалось. Как не удалось и завоевать прежнее расположение Селсо, который выглядел смущенно и почему-то постоянно косился в мою сторону.

— Уже довольно поздно, — заметил Бэлтрен как бы невзначай в конце ужина. — И пусть дороги в Арагосе безопасны, молодым сеньоритам не стоит путешествовать по темноте.

Потому предлагаю вам, Лусия, заночевать в замке. Если хотите, могу выделить вам комнату рядом с той, что занимает мой друг Селсо.

Тот аж зубами скрипнул от досады. И, предвосхищая согласие Лусии, поспешно заметил:

— Прошу прощения, но сегодня ночью я участвую в операции по зачистке. На севере провинции обнаружены бесхозные мертвяки. Мои люди ждут меня.

Взгляд Лусии заметался. Оставаться в замке без мужчины ей определено не хотелось, но и отказываться, рискуя навлечь на себя гнев наместника, было никак нельзя.

Глава 26

Ох уж эти законы гостеприимства и этикет. Если бы не они, Лусия Ортис ни за что не осталась ночевать в замке и уж точно не заняла спальню, находящуюся аккурат под хозяйскими апартаментами. В такой момент представительница уважаемого в Арагосе рода предпочла бы оказаться простолюдинкой.

План Бэлтрена был прост и вполне мог выгореть. Он собирался разозлить Лусию, заставить ее применить магию. Провоцировал ее.

Мне же выпала сомнительная честь стать возмутительницей спокойствия. Тем самым раздражающим фактором. Памятуя о холодной селедке, я превзошла себя. С визгами, стонами и даже завываниями трясла кровать, изображая бешеную страсть. Если бы в этот момент дяде Бэлтрена или кому-то из слуг вздумалось прогуляться по коридорам, они бы не засомневались в том, что мы с драконом вовсю стремимся продлить драконий род. При этом еще и пополнить сборник по искусству любви.