За пределом беспредела

Он хотел было спросить его, почему тот задержался, как вдруг дверь от мощного пинка распахнулась настежь, отшвырнув хозяина в глубину комнаты.

– С воскресением тебя, Сократ, – сказал, перешагнув через порог, высокий блондин. В руке он сжимал пижонский итальянский пистолет «танфольо» – с помощью такого оружия сицилийские мафиози устраняли нежелательных лиц.

Сократ невольно зажмурился. Итальянский шедевр оружейного искусства был направлен ему в переносицу.

– Для покойника ты, Сократ, очень прилично выглядешь, – обронил блондин.

– Кто ты? – спросил Сократ и тут же подумал о том, что это уже не имеет никакого значения, если через несколько мгновений ему придет конец.

Дверь закрылась, тем самым отрезав последний путь к отступлению.

– Для тебя это уже не имеет никакого значения, – словно повторяя вслух его мысли, ответил блондин.

Из-за спин двух вошедших парней показался Саша-Початок. Вид у него был унылый.

– Я должен тебе говорить за это спасибо? – с ненавистью посмотрел Сократ на бывшего телохранителя.

Взгляд Сократа вновь вернулся к пистолету. Наверняка подобные образцы оружия выполнялись по спецзаказу – интересно было бы узнать, чьим пальцам приходилось сжимать эту латунную рукоятку. «Танфольо-ультра» являлся одним из самых мощных современных пистолетов, может быть, именно поэтому он так полюбился российским мафиози. Носить его в кобуре под мышкой считалось таким же шиком, как сверкать фиксой из червонного золота.

Сократ взглянул на Сашу, который вполне комфортно чувствовал себя в компании поверженного шефа.

– Ты еще поплатишься за это, сука, – процедил сквозь зубы Сократ.

Стальное шептало терпеливо удерживало ударник на боевом взводе. Но вот курок сместился, и ствол выплюнул девятимиллиметровую смерть прямо в центр лба Сократа. Колени авторитета подломились, и он повалился на застилавшую паркет шкуру белого медведя, заливая ее кровью.

– А что с этим-то делать? – кивнул Хорек на Сашу.

– Не таскать же нам его вечно с собой? Пристрелить его, – распорядился Колян. – Пускай все смахивает на обыкновенную бытовуху.